Он вообще боялся говорить с ней о том, что могло бы вызвать разногласия. Он уже столько прожил — и понимал тщету человеческих мнений. Ну какая разница, кто что скажет, у кого какой каприз мысли, какой вдруг нейрон выстрелит в мозгу. Это всё пустое. И ради этих мнений жертвовать любовью? Тем единственным, что придаёт смысл всему? Они поспорят — и вот уже её тело будет не таким мягким и плавным в его объятиях. Она будет сердиться, что-то возражать — а ведь он заранее на всё согласен. Ему нужно только, чтобы рядом были её тело, её голос, её глаза — и не важно, что она говорит.
Память тела
·
Михаил Эпштейн
