Внезапно гнев растаял и превратился в глупую чувствительность.
– Гонория, – слабо проговорил я, обнимая её за талию, – о Гонория! Если бы ты только любила меня!
Она наклонила свою голову к моей, ниже и ниже, пока губы её почти коснулись моего уха.
– Послушай, друг мой, – шепнула она доверительно, – ты можешь признаться и облегчить душу! Ты выпил коньяк, который я оставила на буфете?
Моя чудная жена
·
Мария Корелли
