Короче говоря, перед нами наглядное свидетельство того, что все попытки советского кинематографа увидеть в официальном государственном идеале коллектива черты «Мы» — безрезультатны. Ибо «Я» здесь находится в самом начале своего становления, по сути бесконечного. Осознание этого окончательно разводит в разные стороны Советское государство и кинематограф. Теперь становится ясно, что различны не только их цели, но и предметы.
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
