Любимая, сжалься и напиши мне, — начинается одно из его писем. — Я уже шесть дней не получал весточки от вас. […] Я писал не реже, чем раз в два дня, иногда каждый день, но сегодня уже 14-е, а твоих писем нет и следа. Мой ангел, ты говорила, что хотела бы, чтобы я прочувствовал твое одиночество; но тебе явно не так одиноко, как мне, иначе ты не оставила бы меня без весточки так надолго. […] Я так беспокоюсь за вас, что могу только сидеть у камина, смотреть в затухающий огонь и думать о тысячах вариантов болезни, смерти, почтовых неурядиц и планах внезапной поездки»136
