Может показаться, что отношения преследования, имевшие место в раннем возрасте, впоследствии помогают психическому выживанию или даже просто выживанию субъекта, утверждающего, что он стал преследуемой «жертвой». Интересно отметить, что субъект выглядит лояльным по отношению к своему первому, наиболее раннему страданию. Так, например, Пьера Оланье пишет: «Собственное Я, чтобы сохранить свою жизнь, вынуждено инвестировать этого другого, другое Я или некую анонимную инстанцию, предполагая, что другой хочет его смерти, удерживая над ним власть и стремясь стать причиной этой смерти» (Aulagnier, 1986). Поэтому для продолжения своего существования субъекту, которому нанесен ущерб, необходимо бессознательно «создавать» и «находить» своего палача. Паранойяльному субъекту для продолжения существования необходимо страдать и занимать позицию жертвы. Таким образом, субъект при полном своем неведении претерпевает трансформацию из реальной изначальной жертвы во вторичную «согласившуюся» жертву. Мазохизм, принося наслаждение, служит прибежищем от смертельных влечений, предотвращая разрушения. Отметим, что преследование может стать бессознательной стратегией борьбы против суицида.
Образы женского. Клинический и психопатологический подход
·
Уари Майди
