Я огляделся по сторонам, стало жутко. Машину окружала все более и более увеличивающаяся толпа – густо стояли трупы, которые просто не знали об этом. Некоторые из них не доживут даже до следующего лета, многих за три года убьют каратели из немецких и куда более страшных, даже на их фоне, прибалтийских полицейских батальонов. Оставшихся ещё больше проредят голод и болезни оккупации, а потом по селу и прокатится фронт. В завершение среди доживших до освобождения пройдёт ещё и мобилизация, которая заберет всех пацанов, подросших под призывной возраст, и сумевших добраться до дома окруженцев постарше. Тех самых мальчишек, что сейчас с завистью рассматривают моих людей, оружие и боевые машины, многие из которых с фронтов последних лет войны не вернутся
Гадюкинский мост
·
Ростислав Марченко
