Разрушение старого мира для молодняка, закладывавшего основы советского авангарда, есть не тотальная катастрофа миропорядка вообще, как это представлялось предшествующему поколению, но обнажение секретов мироустройства. Рухнувший мир видится им не грудой бесформенных обломков — он рассыпается на составные детали. Как в детской игре — кубиках или конструкторе. Прежняя система рассыпается, потому что, претендуя на неизменность, была по сути своей неустойчива — несовершенна. Значит, необходимо — в их понимании — разобрать ее до основания и выстроить заново, по собственному разумению, принципиально изменив конструкцию.
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
