Много, много обид он мог бы предъявить своей Марье. И неряха она, каких поискать. Утром встанет, заткнет космы за плат и пошла растрепа растрепой. Ворот рубахи не застегнут, груди болтаются, крест на грязном гайтане [24] болтается — глаза бы не глядели. И с людьми живет как упырь — ни она людям, ни ей люди.
Братья и сестры. Тетралогия
·
Федор Абрамов
