Natдәйексөз келтірді2 ай бұрын
Коммунальное тело передвигается согласно расписанию рабочих смен своих жителей, позывов голода и отправления надобностей своих субличностей, в потемках и на ощупь по коридору, на кухню, в туалет, субличности сталкиваются, шикают друг на друга, проходят сквозь друг друга, идут дальше, ждут, пукают, икают, чавкают, плачут, гремят посудой, матерятся, улыбаются, шутят, но все время не покидают своей приставки суб-, будто бы не родившиеся марионетки — полусуществования, симбиотические однояйцевые близнецы, которых не оторвать друг от друга, иначе они зачахнут и умрут. Они может быть и рады разбежаться в разные стороны, но что-то их удерживает, коммунальное тело не отпускает, затягивая особо отбившихся обратно в коробку, как подслеповатых котят. Являясь частью этого коммунального тела, ты уже в нем, как психотик, предоставивший себя целиком и полностью под обиталище коммуналки — цельного неделимого воображаемого режима нерасчлененных фантазмов. Дистанция важна — но она возможна лишь в символическом регистре с помощью чувства юмора (см. «острота» у Фрейда). Но коммуналка говорит тобой, твое «я» синкретически связано с другими, это такая ситуация двойственности, ты все понимаешь, способен отделить внутреннюю речь, свой голос от голоса коммуналки, но свое тело от коммунального тела отделить не способен даже с помощью чувства юмора и иронической дистанции: оно вбирает тебя в себя, где никакая позиция «вне» невозможна, фантазм коммуналки сильнее социоантропологической невротической симптоматики, общий унитаз для пятнадцати разнополых и разновозрастных задниц как вместилище этого фантазма, будто каждый отдельно взятый(ая) сосед(ка) разделил(а) с другим свою трапезу, выкурил(а) сигарету, принял(а) душ, нажарил(а) картошки с луком…
1 Ұнайды

Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін