Прежде всего на фактуре… Первым и главным нашим желанием было добиться правды фактуры. Нас волновали трещины на асфальте, облупившаяся штукатурка, мы добивались, чтобы зритель не ощущал грима на лицах и видел грязь под ногтями героев. Тарковский на этом буквально повредился. Он в любом своем фильме добивался фактуры, никогда ее не выхолащивал… Запретили „Андрея Рублёва“ потому, что он был неприятен с точки зрения фактуры, в нем не было привычного киноглянца…»
Тарковский и мы
·
Андрей Плахов
