Тогда я стал плакать про себя… Наконец в доме вновь захлопали двери, — граф вернулся и лег спать…
Наутро тот же лакей, что относил портрет, опять запыхавшись, вбежал и крикнул:
— Вишняков, к графу…
Граф в нижнем белье стоял у печки, грея зад… Рассматривая с большим любопытством, он подпустил меня на пять шагов и сказал басом:
— Хорош! — Я молчал, опустив голову. — Изуродовал меня навек, злодеем выставил для потомства, — продолжал граф. — Вчера в театре Николай Васильевич Гоголь на меня пальцем указал. А ты понимаешь, что даже государю известно, чей портрет описан в повести у Николая Васильевича. А?.. По-твоему, мне теперь нужно глаза себе выколоть. А? — грохнул граф… Наступило молчание. Затем лиловые губы его брезгливо усмехнулись, и я увидел, как
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін