Ах, Джон, я так отчетливо вижу нас с тобой в ту нашу последнюю встречу... Парень в английской шинели, с непокрытой курчавой головой, и русская девчонка в красном вязаном берете, в широком и длинном, чуть не до пят, с чужого, мужского плеча пальто, стоят, неумело обнявшись, среди обтекающей их с двух сторон человеческой лавины. И наверное, виделось людям в этом прощании такая безысходность и такое отчаяние, что никто из них — немцев — не осмелился сказать и слово в осуждение. Только злобно орал в отдалении конвоир с автоматом.
Я, самая счастливая и самая несчастная на свете, в первый раз робко обнимала тебя, Джон, а мне хотелось заслонить тебя собою от всех грядущих бед, от злобствующего полицая, хотелось удержать тебя от неизвестности и от этой ужасной дороги, которая — я знала это! — навсегда разлучала нас.
Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945
·
Вера Фролова
