Когда в 2014 г. создатели серии компьютерных игр в жанре приключенческого боевика Assassin’s Creed объявили, что в новом кооперативном режиме, рассчитанном на нескольких игроков, не будет играбельных женских персонажей — ассасинов, некоторые геймеры-мужчины одобрили это решение. Играть за женщин им неинтересно, заявили они.
Журналистка Сара Дитум отреагировала мгновенно. «Да неужели? — ехидно спрашивала она в своей колонке. — Вы играли за синих ежей. Вы играли за морских пехотинцев — киборгов. Вы играли за паршивых укротителей драконов. [...] Но мысль о том, что главными персонажами игры могут быть женщины, со своим внутренним миром, с сильным характером, не укладывается у вас в голове?» С одной стороны, Сара Дитум, разумеется, права — формально. Технически куда проще вообразить себя женщиной, чем синим ежом. Но с другой стороны, она ошибается, потому что у синего ежа есть одна очень важная особенность, объединяющая его с геймерами-мужчинами, и она перевешивает видовые различия: еж Соник — самец. Мы знаем это, потому что он не розовый, у него нет бантика на голове и он не кривляется. Он принадлежит не к особому, нетипичному полу, а к стандартному, не нуждающемуся в опознавательных знаках.
Невидимые женщины: Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных
·
Кэролайн Криадо Перес
