И вдруг слышу за спиной голос:
«Ду-у-у-ся-я-я! Ду-у-у-ся-я-я!»
Голос неживой. Нечеткий, механический. Так могла бы скрипеть рассохшаяся дверца старого шкафа.
И я почти уверяю себя, что так и есть.
«Доброе утро, Дуся!» – продолжает голос.
Бегу вниз.
Валит крупный снег. Почти совсем темно.
Сколько я простоял там на кухне?
