Глава V. Подвиг нижегородцев и сказания Авраамия Палицына. Земцы и казаки под Москвою
Обыкновенно рассказывают (и это стало уже непогрешимой истиной), что нижегородцы поднялись и вошли, так сказать, в разум только с той минуты, как прочитали призывную грамоту из Троицкого монастыря. Дело вообще представляется в таком виде, что нижегородцы до того времени, как будто, по словам легенды, в самом деле спали и слухом не слыхали, что делается в Москве: из этой только грамоты они узнали именно о том, что настоит необходимость помочь Отечеству. Так написал об этом Авраамий Палицын, и ему одному поверили историки предпочтительно пред всеми летописцами, которые о таком действии Троицких грамот и даже о самих грамотах не говорят ни слова.
Но уже доказано довольно основательно, что старец Авраамий в своем «Сказании об осаде Троицкого монастыря» писал в некотором смысле эпическую поэму, даже в иных местах книжно-стихотворным складом, а главное — писал своему монастырю и особенно себе высокопарный панегирик, похвальное слово. Таким образом, сведения, сообщаемые старцем, особенно в тех случаях, где является его личность, история должна принимать с великой осторожностью, ибо это те же легенды. Дабы выставить на вид благочестивому читателю, что все хорошее и доброе делалось и совершалось в то время почином Троицкого монастыря, старец беззастенчиво, например, расписывает, что ляпуновское ополчение было собрано и подвинуто к Москве именно Троицкими же грамотами, которые будто разосланы были тотчас после Московской разрухи, 19 марта, т. е. в то время, когда уже ополчение со всех сторон приближалось к Москве. О том, что поднял это ополчение не кто иной, как патриарх Гермоген, старец Авраамий вовсе не знает, или как бы не хочет знать, между тем как об этом свидетельствует вся тогдашняя переписка городов между собой. Он, напротив, говорит, что «те их грамоты от обители Живоначальной Троицы во все российские города достигли, и слух сей в уши всех распространился, и милостью Пребезначальной Троицы по всем городам все бояре и воеводы и все воинство и всенародное множество православных христиан мало-помалу разгорались духом ратным, и вскоре, сославшись между собой, сподвиглись от всех городов к Москве на отмщение крови христианской…» После рати много храбрых! — говорит старая пословица.
Этих грамот история до сих пор еще не открыла. Ей известны две окружные грамоты от Троицы: одна, писанная в июле, другая 6 октября; обе писаны по просьбе стоявших под Москвой воевод, а не по почину самого монастыря, как свидетельствует и сам Авраамий. Первая писана в Казань еще при жизни Ляпунова и просит помощи ратными людьми и казной, чтобы шли скорее. Сам Ляпунов еще в апреле писал в Казань (где грамота получена 1 — го мая) о том же, объявляя и боярским холопам волю, если пойдут к Москве[28]. Но Казань не двигалась, и потому повторительная просьба пошла от Троицы кроме Казани и в другие города. Однако в том же июле пришла наконец Казанская рать с боярином В. П. Морозовым, но она Ляпунов
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін