Но он шел на него без колебаний.
Я не ожидала от него таких шагов.
Не думала, что он пожертвует дворцом, согласится отпустить меня в Лаэнтор, да еще придумает на основе этой идеи план приманки для Тьмы.
Когда-то я считала, что он не умеет идти на уступки: он приказывает, распоряжается, стоит на своем мнении.
А новый Рэйдар… не просто шел навстречу, лишь бы закончить спор на своих условиях, он исполнял обещанное.
И оттого становилось все труднее держать дистанцию.
Истинная связь требовала большего: близости, дыхания рядом, касания.
Между нами уже не было стены, лишь зыбкая грань, за которой я пряталась, стараясь не обращать внимания на чувства и ноющую метку.
Она отзывалась на каждый его шаг, на каждый взгляд, будто внутри меня натягивалась нить, соединяющая наши души.
Эта связь становилась сильнее, настойчивее. Иногда, когда он входил в комнату, я чувствовала, как воздух сжимается, как жар от его магии касается кожи.
Но я упрямо держала его на расстоянии.
Я не могла позволить себе снова раствориться в нем – не здесь, не среди этих стен, где каждый камень помнил холодный смех Лисанны.
Здесь до сих пор пахло ее духами – терпко, с оттенком роз и чего-то гнилого под этой сладостью. Иногда сквозняк приносил этот аромат из дальнего крыла, и у меня по спине пробегал холод.
Я ждала, когда мы наконец покинем дворец.
Когда все это закончится и я смогу вдохнуть чистый воздух Лаэнтора.
Оставаться здесь было невыносимо.
И вот однажды, стоя у окна и глядя на серое весеннее небо, я опустила взгляд во двор и заметила нечто странное.
В вазоне у лестницы, где еще утром цвели пурпурные ирисы, лепестки потемнели, опустились и начали осыпаться на мрамор.
Я тут же вспомнила, что уже такое видела – в тот день, когда Рэйдару пришлось убить своего советника Велерия.
Через него Тьма проникала во дворец, но, потеряв этот источник связи, она ушла в тень.
И вот я снова вижу почерневшие цветы.
Но это не все… на белом мраморе ступеней ползла сеть тонких черных трещин. Они переплетались, будто паутина, и еле заметно шевелились, словно дышали.
Они захватывали все больше пространства, поднимались по лестнице и тянулись ко входу во дворец.
Дворец содрогнулся так, будто в самое его сердце ударила молния. Воздух задрожал, с потолка посыпалась пыль, и в окне треснуло стекло.
Я едва успела ухватиться за подоконник – пол под ногами качнулся, словно я стояла на борту корабля в бурю.
Где-то глубоко под землей гулко прокатилось эхо – низкое, как рев чудовища. Стены застонали. Я почувствовала, как вибрация прошла по мраморным плитам, поднимаясь по ногам, по телу, до самой груди.
Тьма.
Она вернулась.
Магические барьеры, возведенные вокруг дворца, столкнулись с чем-то чудовищным, первобытным.
Силой, от которой звенело в ушах.
Она не могла войти, но искала путь – скользила по стенам, нащупывая слабые места, щели, трещины. Казалось, даже воздух начал густеть, становясь плотным, как смола.
Я выскочила из комнаты, чувствуя, как сердце гулко бьется в груди. В коридоре уже метались стражники и маг
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін