Чашу раздавила змея – была и нет ея.
Но зреет врагу угощение на пиршестве Божьего мщения.
Недолго ждать: прилетит птенец, того орла первенец, чьи перья колесницу облепили, в чудище обратили, в чащобу завлекли, на неволю обрекли.
Что говорю, то вижу: звёзды над кровлей всё ниже, небо их еле держит: слышишь небесный скрежет?
Пятьсот десять и пять – знак посланника Бога.
Блудница в огне истребится с тем малым, с которым милуется.
Думай над моими словами, думай – распутывай, как клубочек Сфинкса.
Кто узнает словам моим цену, у того и волки сыты, и овцы целы.
Так и передай точь-в-точь им, народам, что толпятся под смертным сводом.
И не забудь рассказать про дерево, поруганное теперь уже дважды. Тот, кто ломает ветви и царапает ствол, рушит Божье насаждение. Был такой один: от дерева откусил – и потом больше пяти тысяч лет маялся, пока испорченное им другой не исправил».
Божественная комедия, или Путешествие Данте флорентийца сквозь землю, в гору и на небеса в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого
·
Анджей Иконников-Галицкий
