Мужчина целовал женщину. Огромными пятернями, в корявости которых «словно ещё читался изгиб плуга», он обхватил завёрнутую в платок голову жены и припал губами к её лбу. В долгом поцелуе этом не было юношеского пыла и даже толики страсти, одна только бесконечная нежность. А ещё полное единение и уединение от остального мира. И обещание любить – до последнего биения сердца.
