Гармония человеческого макро- и микромира была и остается главной целью революции. Поэтому в ее абсолютной, безальтернативной истинности у создателя «Комиссара», в отличие от его современников, нет ни малейших сомнений («Мы в нашем кругу были несоветские люди. А он был — советский человек», — так в документальном фильме Валерия Балаяна «Судьба комиссара» вспоминал об Аскольдове тех лет Алексей Герман.) Его интонация чудом доносит в шестидесятые обжигающую страсть и ригоризм давно исчезнувших носителей исходного замысла преобразования мира: только так — и не иначе, иного — не дано.
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
