Выходит, родство культур, к которому я все время возвращаюсь, — не только в любви к сыроедению или в горловом пении, характерном как для инуитского шаманства, так и для японского дзен-буддизма; не только в стоической сдержанности и негласном запрете на слишком бурное проявление чувств, но и в безжалостном отношении к себе, во всегдашней готовности добровольно расстаться с жизнью. Это — кодекс самурая, и он абсолютно созвучен культуре Арктики.
Азиатская книга
·
Александр Стесин
