Однако расположение короля к тому моменту уже мало что значило. Осенью 1857 года у Фридриха Вильгельма IV стали очевидны признаки помрачения рассудка. Как всегда бывает в таких случаях, прусская столица утопала в интригах. По словам современного историка, «весь политический Берлин напоминал термитник, в боковых ходах которого ориентировались лишь посвященные, где все кишело шпиками и шпионами, а агенты Мантейфеля, например, вскрывали конверты с депешами, курсировавшими между королем и министрами. Это была запутанная игра в передних и на черных лестницах»227. Имя Бисмарка нередко звучало в кабинетах и гостиных, и число противников дипломата росло даже без его непосредственного участия. «Наше будущее снова весьма неопределенное во всех отношениях», — писала Иоганна под Рождество 1857 года228
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін