Пьер Аурели пишет, что еще с появлением буржуазии происходит парадоксальное — городское пространство представляет интересы частных собственников, которые формируют общественные интересы. Парадоксальность в том, что такая форма интересов относится к экономическим и частным интересам, однако де-факто становится общественной [14]. В каком-то смысле частное сливается с общественным. Взаимопроникновение того и другого — продукт современности.
Основное беспокойство этих теоретиков вызывают выхолащивание общественной жизни из городских общественных пространств, их приватизация, «диснейлендизация» [15], предсказуемость и контролируемость, рассечение социальных групп физически и символически.
