Порой глаза их принимали выражение терпеливого стоицизма и глухого страдания; а затем, казалось, «я» снова вспыхивало в них и как бы разражалось диким криком: «Я, я, я жить хочу!» — доминирующей[1] нотой всего одушевленного мира.
Мудрость снежной тропы
·
Джек Лондон
