Он приблизился и протянул целительнице ладони с несколькими свежими мозолями. – Вылечишь?
– Вылечу? Ни фига. Наглые засранцы должны страдать.
Но Мэйр вылечила. А потом принялась кутать его в одеяльце, пунцовея волшебными ушами и непрестанно ворча про бестолковых неслухов, у которых отроду ни мозгов, ни совести. Себастьян слушал все это, глупо ухмыляясь и судорожно соображая, как угомонить свою сварливую фею. По всему выходило, что или накормить, или вырубить.
– Боги, Мэйр, прекрати. – Кое-как освободившись от цепких пальцев, он накинул одеяло обратно на целительницу и уже привычно сжал ее ладони в своих. – Или я тебя поцелую. Ты же не хочешь этого?
Мучительно хмурясь и явно все еще силясь прогнать сон, Мэйр выдала:
– Я, может, и хочу, да только это плохая идея…
Себастьян, ожидавший очередной нотации в стиле «ты мой пациент, это неэтично, я в домике и вообще иди в Бездну», даже рот приоткрыл в недоверии.
– Так… это значит «да»?
– Так… это я вслух сказала?
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін