Погибшая! Я вижу, что Орсино
С тобою говорил, и ты теперь
В душе рисуешь то, что слишком страшно,
Чтоб быть способным вылиться в словах,
И все ж не так чудовищно, как правда.
Теперь иди. Он может возвратиться,
Но только поцелуй меня. Я в этом
Увижу знак того, что ты согласен
На смерть его. Прощай. И пусть теперь
Твое благоговение пред Богом,
И братская любовь, и милосердье —
Все, что смягчить способно самых жестких,
В твоей душе, о брат мой, укрепится,
Как жесткая бестрепетность и твердость.
Не отвечай мне. Так. Прощай. Прощай
