«Наш крестьянин, – пишет один наблюдатель из Силинской волости Симбирской губернии, – с большим негодованием смотрит на то, что в последнее время стали хоронить на кладбищах опойцев; он твердо убежден, что это – отступление от старинных обычаев, тяжкий грех и неминуемо влечет за собою бездождие в неурожаи, по его мнению, приличное место для зарытия такого мертвеца – где-нибудь в глухом лесном овраге, а потому он дорого бы заплатил, чтобы изменить в этом отношении распоряжение правительства; и если случается похоронить подобного покойника в кладбище и при зарытии его не находится священно-церковнослужителей, то, в отвращение предстоящих несчастий, они не отпускают гроб в могилу, а бросают его туда, втыкая вокруг гроба осиновые колья»[292].
Мертвецы и русалки. Очерки славянской мифологии
·
Дмитрий Зеленин
