после войн середины века, принесших ему титул самодержца «всея Великия, и Малыя, и Белыя России», после того как окрепшее государство начало по чуть-чуть, понемножку открываться, он был убежден в двух вещах. Первое — нужна реформа, потому что нужно унифицировать благочестие, привести его к благолепному «вселенскому» знаменателю. Второе — конечная ответственность за эту реформу и вообще за спасение его подданных лежит на нем, самодержце. В этом не было ни истерии, ни мании величия — такое вообще было не в характере царя; одна только честная сангвиническая убежденность, почти простодушная
Еретики: Как церковные распри создали мир, в котором мы живем
·
Сергей Ходнев
