Мудрец, описав «Формы чувственности», раскрыв шифр книги, погибшей за право – быть непонятой, короче, высвободив свое «я» из грез и слов, спросил: явь ли я?
У философова «я» был хороший опыт: оно знало, какая судьба постигала всегда вопрошаемое после вопроса.
И не успел «?» коснуться «я», как «я», выскочив из закавычки, бросилось, говоря вульгарно, наутек.
Тут и приключилась Мудрецу смерть.
Катастрофа
·
Сигизмунд Кржижановский
