Она много читала, хотя в последние годы больше перечитывала, стараясь глубже пережить то, что когда-то пробегала глазами. Да и просто любила перелистывать книги — бродила мимо полок, брала то одну, то другую и ставила обратно в произвольном порядке. Объясняла, что все книги для неё теперь — как страницы одной объёмистой книги, размером в жизнь, и все они говорят примерно об одном: о том, как всё хорошо, удивительно, страшно, печально, невозможно, непереносимо, до дрожи восхитительно, — и поэтому можно читать её в любой последовательности, открывать и закрывать на любой странице.