Потому что проявление доброты к самой себе, той доброты, что ты заслуживаешь, часто напоминает о том, чего ты не получила.
Травма – это не просто тоска от избиений, пренебрежения и оскорблений. Это всего лишь один слой. Травма – это оплакивание детства, которое у тебя могло бы быть. Детства других детей. Того, что у тебя могла быть мама, которая обнимала бы и целовала тебя, когда ты разбивала коленку. И отец, который пришел бы на твой выпускной с огромным букетом. Травма – это оплакивание того, что во взрослой жизни тебе пришлось стать родителем самой себе. Тебе пришлось стоять на кухне голодной, обливаться слезами при виде сгоревшей в духовке курицы, и ты не смогла позвонить маме, рассказать ей об этом, услышать, как она успокаивает тебя и приглашает к себе пообедать. Вместо этого тебе приходится собираться с силами и самой решать болезненную загадку своей жизни. А что еще тебе остается делать? Никто не решит ее за тебя.
Эта печаль – печаль утраты – отличается от печали расплаты. Печаль расплаты – это животный гнев, она пропитана насилием. Нам кажется, что ее можно исцелить местью или восстановлением справедливости.
Но печаль от потерянного детства – это тайное, неисполнимое желание. Это внутренняя пустота, неутолимая жажда.
Я всю жизнь твердила себе, что мне не нужны ни мама, ни папа. Но теперь я начала понимать, что эта жажда – не глупое детское чувство, а вселенская, первобытная потребность. Мы все хотим, чтобы о нас заботились, и это правильно. Женщина в мягкой, свободной од
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін