группы, обязательно есть один, кого остальные терпеть не могут.
Вот и на Инсу-Пу был один такой, которого никто не любил: Курт Конрад. Почти у каждого были к нему личные счеты и обиды. Оливер не мог забыть, как Курт Конрад тогда, в утро их прибытия, напустился на него и, позеленев от злости, утверждал, что Оливер хочет их всех сделать своими рабами. И у Дианы то и дело происходили стычки с Куртом Конрадом — не только потому, что он называл паршивой скотинкой ее любимца Бобо, но и потому, что высмеивал недостаточность ее школьных познаний, которая давала о себе знать вечерами у костра. Сам Курт Конрад, сказать по правде, блистал знаниями и ученостью. Собственно, он знал все: все войны и всех королей, все главные реки и расстояние от Земли до Луны. Он даже умел — а для Змеедамы это было совершенно внове — извлекать квадратные корни.
— Это умеют только зубные врачи, — сердито утверждала она. — А у чисел не бывает корней!
— В цирке, вероятно, не бывает, — язвительно отвечал Курт Конрад, — но в старших классах гимназии бывают!
Голубые глаза Дианы темнели от гнева.
— Твое высокомерие тебя еще погубит, — сказала она. — Мне плевать на твои старшие классы вместе с корнями. К нам в цирк мы такого, как ты, вообще не пустили бы, даже зрителем.
— От такого горя я откусил бы сам себе нос, — посмеивался Курт Конрад.
— А это бы ему не повредило, уж больно он у тебя острый, — наносила ответный укол
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін