И контактов с игроками своей предыдущей команды не имел, — пояснил Быстров, и, не опуская глаз, выдержал буравящий взгляд Горчакова.
— Да, я знаю об этом, — небрежно отозвался следователь. — Но вы можете помочь нам разобраться в этом неприятном деле, потому что факты ставшие известными нам, как раз и касаются того периода времени, когда вы еще работали здесь, на родине. Скажите, кто из ваших бывших соклубников был способен на сдачу игр?
— Понятия не имею. Все наши ребята честные и порядочные люди. И никто из них не способен на подобные вещи.
— Понимаете, Олег Дмитриевич, моя работа заключается в том, чтобы собирать и проверять факты и сведения, которые имеются в моем распоряжении. Так вот я и прошу вас помочь мне подтвердить или опровергнуть информацию, которая имеется в моем распоряжении сегодня. Я ни в коем случае не хочу, чтобы пострадали невинные люди. Но, как вы сами понимаете, люди виновные в организации договорных матчей должны быть наказаны по всей строгости закона.
Быстров молча смотрел на следователя и глаза его ничего не выражали. Ни испуга, ни волнения. «Либо он очень хорошо умеет владеть собой, либо эта запись — липа», — подумал Горчаков, и произнес вслух:
— Тогда, я предложу вам сейчас прослушать одну аудиозапись.
Горчаков включил магнитофон, стоящий на краю стола и в упор уставился на Олега. Сначала из магнитофона раздался какой-то шум и скрежет, затем послышалась громкая музыка и неотчетливые слова мужчины:
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін