Диего прервал меня поцелуем, да таким, что весь мир вокруг исчез. Как тогда, во время танца, я уловила ритм, только теперь вместо музыки ритм отбивали наши колотившиеся сердца и прерывистые вздохи. Я обвила шею Диего руками, мои пальцы перебирали его спутанные кудри. Наши ресницы соприкасались — легчайшими поцелуями бабочек, и от этих касаний мне хотелось большего.
