плавными волнами перекатилась на грудь. Разрастаясь и разбухая, подобно гротескной опаре, сантиметр за сантиметром она захватывала враждебный организм, подчиняя себе каждую клеточку, изменяя и подстраивая ту под себя. Вытаращенными от первобытного страха глазами смотрел Эдик на то, как жидкость живым коконом покрывает всё его тело, сдавливает горло, ввинчивается во все естественные отверстия грузного тела. От боли и ужаса толстяк окончательно лишился рассудка. Бессмысленным взором пялился он на то, как в золотых коконах извиваются его друзья. Выброшенной на берег безропотной рыбной он хватал воздух ртом, а из уголка губ тянулась тонкая струйка густой желтоватой слюны
