Советская сторона формально стремилась вернуть детей родным, но воссоединение семей было вторично, главной целью оказывалось само физическое перемещение детей на советскую территорию. Воссоединение с родиной выступало как самодостаточное благо, не требовавшее ни пояснений, ни дополнительных резонов. Детям, проведшим несколько лет в британских сиротских приютах, понятие родины было неведомо, но в мире взрослых отношения с ней выступали главной характеристикой героев. Отрицательный герой Упманис, бежавший из Латвии с приходом советских войск, заявлял, что его родина там, где ценят его услуги. Положительная героиня Смайде, ценой жизни передававшая советским офицерам списки детей, тоже происходила из Латвии, но знала, что ее родина — самая прекрасная в мире, что все люди там равны и счастливы. Та же Смайде объясняла одному из приютских мальчиков, что вообще такое родина: «Родина — это земля, где ты родился, земля твоего отца и твоей матери, там все думают и говорят с тобой на одном языке». Язык был немаловажным атрибутом родины: фильм начинался с возмущения советской администрации каким-то циркуляром, согласно которому советских детей в приютах британской зоны будут обучать на английском. Но главным в этом определении была сама земля, территория, вне которой человеку не было доступно счастье. Прикрепление к этой земле происходило с рождения, и разлучение с ней в лучшем случае оказывалось временным испытанием, в худшем — утратой себя. Это сведение родины к территории было новым явлением: прежде в советской риторике родина трактовалась иначе.
