В прекрасном и яростном мире (Машинист Мальцев)
Толық оқу және тыңдау
Тегін үзінді
Андрей Платонов был подлинным сыном революции, принял ее сразу и без малейшего сомнения. Он тогда занимал всем сразу: мелиорацией, электротехникой, партийной работой. И писал, смущаясь — потому что страсть к слову не умерла с приходом революции, — он ведь не был уверен, что искусство должно исчезнуть, его обязан сменить «сущий энтузиазм жизни». Он монашески ограничивал себя, стыдясь любви к слову, как греха. И от этого его слово становилось особенно цельным, плотным, вещественным, фраза казалась тяжелой и неповоротливой, как будто мысль еще только рождается, «примеривается» к действительности. Произведения Андрея Платонова не были оценены по достоинству при жизни писателя: они повергались идеологической критике, большая часть была издана только после его смерти.
Пікірлер509
Задали прочитать по школьной программе, а получила колоссальное удовольствие и удволетворение😊
Прекрасный сильный очень мужественный и яркий рассказ, чудесная концовка! Огромное удовольствие испытала!
Рекомендую к прочтению короткий, ясный рассказ А. П. Платонова «В прекрасном и яростном мире»
Рассказ о талантливом машинисте Мальцеве, который чувствовал свой паровоз как живое существо. Знаете многие в наше время со своими автомобилями или компьютерами разговаривают как с живыми существами, я всегда посмеивалась над этим, но тем не менее, стараюсь плохо про свое авто не говорить, т.к. заметила, что после негативных высказываний обязательно, что то происходит, поломка, мелкая авария или неприятность. Так и в рассказе машинист сросся со своим поездом. И когда после несчастного случая (ослепления от удара молнии) он оказывается несправедливо осуждён, а затем несмотря на пересмотр дела из-за слепоты лишен своего дела поневоле задумаешься, а вдруг у механизмов тоже есть душа и судьба человека каким то образом оказывается связанной с ним.
Рассказ натолкнул меня на размышление обо всех этом, о месте человека, его труде, судьбе, цели в жизни, ответственности и солидарности не только с механизмами, но прежде всего с людьми. Маленький шедевр о том, что настоящее мастерство — это когда техника становится продолжением человека, а не наоборот.
После прочтения невольно задаёшь себе вопросы: а есть ли у меня дело, с которым я «сросся»? Найдётся ли тот, кто поверит в меня вопреки всему?
Читается на одном дыхании, а осмысляется — долго.
