алтаря еще оставались почитатели.
Ее сына звали Купидон. Это был тот самый крылатый юноша, который по ночам являлся в дома людей с луком и стрелами, внося беспокойство в их супружескую жизнь. Мать оставила его глазеющим на Психею. Купидон долго смотрел на прекрасную Психею и в конце концов почувствовал, что влюбился. Он не хотел выполнять приказ своей разгневанной матери; он не желал вселять в ее душу безумие недостойной любви. Совсем наоборот, он думал о том, как завоевать ее для себя, ту, что прекраснее всех на земле и даже на небесах.
А Психея, которую все обожали за несравненную красоту, не чувствовала от этого радости. Она знала, что является объектом восхищения, но так восхищаются прекрасной работой ремесленника, которая имеет некоторое сходство с божественным обликом. Ни один мужчина не желал сделать ее своей женой. Ее сестры уже давно обзавелись семьями, а она достигла их возраста и стала старше, все еще оставаясь девицей. Никто не стремился ввести ее в свой дом. Девушка сидела дома и проклинала свою неземную красоту, перед которой преклонялись все мужчины – и стар и млад – и считали ее недосягаемой для простых смертных. В конце концов ее отец, царь, не зная, что делать с дочерью, был вынужден обратиться за советом к оракулу. Пришедший ответ означал ужасную участь для девушки. «Пусть дева будет оставлена на вершине горы, одетая как для свадьбы, так и для смер
