В результате интериоризации интерсубъективной связи Я расщепляется на две части, занимающие противоположные позиции: одна (Сверх-Я) обвиняющая, другая обвиняемая. Следует отметить, что вторая часть, обвиняемая, выступает в роли репрезентации утраченного любимого объекта. Таким образом, мы можем «самообвинения трактовать как упреки в адрес объекта любви, которые перекладываются с него на собственное Я» (Freud, 1917, p. 154), – а именно объекта, ранее исчезнувшего и включенного в собственное Я. Проявления агрессии, направленной против самого себя, в действительности есть не что иное, как атаки, направленные против другого.
