Не смог дослушать (. Как будто читаешь детский дневник самого обычного мальчика начала прошлого века - у меня у самого был подобный. Мило, но как будто ничего особенного. Писателя за этот роман затравили в 1936 году за «формализм», а спустя какое-то время он пропал без вести - по слухам совершил самоубийство. Грустно.
Книга на сайте «Полка» (мой навигатор в мире классической русской литературы) названа в числе лучших 100 книг, но как-то у меня не получилось с ней «подружиться».
Небольшой роман советского писателя Леонида Добычина в форме дневниковых записей мальчика, растущего в городке на западной окраине империи. Он из небогатой интеллигентской семьи. Время - от начала века до 1910. Разрозненные записи с большими промежутками формально не дневник - им не предшествуют даты, читателю остается догадываться о меняющемся возрасте героя-рассказчика по содержательным и стилистическим изменениям хроники.
Написаный просто до примитивности, текст подкупает прямотой и бескомпромиссной честностью. В 1935 роман сильный и достаточно новаторский, трагически не совпал со временем. Если вы видели фильм "Мастер и Маргарита" с Цыгановым, то сцена коллективного осуждения на союзе писателей - это точь в точь то, что происходило с Добычиным. Он так же оборвал себя на полуслове и покинул собрание, больше его никто не видел. Официальная версия - покончил с собой, но тела не нашли, а Вениамин Каверин ("Два капитана", Открытая книга") вспоминает, что говорил с ним вечером по телефону и ничто не указывало на возможность суицида.
Такая вот загадка. Книга совсем крохотная, есть в аудио всего три с половиной часа и читает Александр Бордуков прекрасно. Определенно стоит иметь в читательском активе.
Нескока лет назад совершённо случайно открыл для себя Леонида Добычина и его текст «Город Эн». Ни разу за 54 года интенсивных читательских упражнений на мои глаза не попадало столь шедевральных текстов. И я был долго потрясён. Да чего там, и доселе потрясён. Потрясён тем, что об этом, без преувеличения, гениальном (ща впервые в жизни заюзал это слово для дифирамба всерьёз, без иронии) разработчике текстов не знает почти никто, а кто знает, тот крайне редко понимает его адекватно. Потрясён личностью Леонида, его судьбой (прочитал о нём всё, что смог нагуглить). Потрясён психофизически «вкусным» языком, до которого дотоле референсному для меня Набокову, как говорится, как до Луны пешком. 🤩
А ещё потрясён той стенографической точностью, с которой Леонид, уже вполне взрослый мужчина (41 год), передал психопродукцию отрока. Сам я один из тех немногих неюных людей, которые неплохо помнят своё отрочество (highly likely, благодаря ведению дневника в том числе тогда [да, и доселе]). Но я могу рассказывать о своём отрочестве только своим современным, отнюдь не отроческим языком. У Леонида же… Как же я заскорбел и от мыслей о его столь ранней загадочной, вероятно, гибели, и о том, что мне не встретился такой друг как Леонид! Он стал бы моей самой великой драгоценностью в жизни. Хотя и взаимодействовать с ним мне было бы ой как непросто и нелегко. 🙂
Вот такую вот духовную общность я ощутил с Леонидом Добычиным. Это мой первый и единственный опыт в жизни такого рода. И мне немало странно то, что это моё переживание связано с разработчиком текстов, который, вероятно, умер в годы рождения моих давно умерших родителей. И я не согласен с политизацией смерти Леонида. Нет, он исчез совсем не потому, что был «затравлен». Парню банально было нестерпимо жить в нашем мрачном, страшном, жестоком и злом мире. Как и мне почти всю мою жизнь. Ну, вот такое впечатление у меня сложилось и из психопродукции Леонида, и из воспоминаний о нём его знакомых (близких людей у него, как и у меня, не было никогда, ни одного). 🤔
--
