Кітаптан алынған дәйексөздер Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропастиавтор Дмитрий Травин
Готовясь вести армию на Куликово поле для сражения с Мамаем, Димитрий Иванович не только собрал москвичей, но также «послал за полками и к князьям подручным — ростовским, ярославским, белозерским; есть известие, что князь тверской прислал войско с племянником своим Иваном Всеволодовичем холмским» [215]. В Коломне, где был армейский сборный пункт, появились полки коломенский, владимирский, костромской, переяславский. Сражаться явились даже два иноплеменных князя — Андрей и Димитрий Ольгердовичи. Позднее к войску присоединился Владимир Андреевич серпуховской [216]. Хотя Димитрия Ивановича не поддержал князь рязанский Олег, слишком боявшийся татар из-за пограничного положения своих земель, войско в целом удалось на славу. Оно было многочисленным и боеспособным, что в конечном счете обусловило успех на Куликовом поле.
5 Ұнайды
В современной войне подобная сокрушительная победа, наверное, стала бы основой других, последующих побед. Но в XIV в. все сложилось по-иному. Князья разошлись по своим уделам. Вновь быстро мобилизовать их оказалось невозможно. Когда в 1382 г. на Москву пошел хан Тохтамыш, Димитрий Донской вынужден был бросить свой город и отправиться собирать полки. Тем временем Тохтамыш разорил Москву, а также ряд других городов и благополучно ушел восвояси [217]. Таким образом, мы видим, что невозможно было вести крупную войну без постоянного войска, находящегося в подчинении князя и способного к быстрому развертыванию. Даже большой успех в одном сражении мог быстро обернуться поражением в войне, причем вне зависимости от доблести великокняжеских полков. Кроме того, самые сильные соперники великого князя играли в собственную игру: либо стремясь занять его место (тверской князь), либо опасаясь вступать в конфронтацию с татарами (рязанский). Отдельные бояре при этом могли прервать службу у своего князя и перейти к конкуренту, если решали, что это выгоднее, или если чувствовали обиду.
4 Ұнайды
Казалось бы, такой грозный царь, как Иван Грозный, должен был просто репрессировать всех несогласных, однако руководство страны «не обладало необходимой властью и авторитетом, чтобы ввести в стране чрезвычайное положение вопреки воле Боярской Думы и церковного руководства» [87]. Даже сам Иван Васильевич отмечал, что ничего не может поделать с «изменниками»: едва захочет «понаказать» боярина, князя, приказного или дворянина, как духовенство, «сложась» с думой, берет опального под свою защиту
1 Ұнайды1 түсініктеме
горожане, а монастыри, одалживавшие деньги даже князьям.
Контрреформация хотела утвердить в христианском мире твердую веру в торжество Града Небесного, но вместо этого оставила после себя барочную изысканность в земной культуре. Рационализм хотел утвердить оптимально обустроенный с использованием разума Град Земной, но вместо него оставил после себя лишь жажду богатства, комфорта, наслаждения.
Каждой стране пришлось продвигаться вперед в собственной «колее». В Англии и Польше сформировались сильные парламенты, тогда как во Франции и в России их «заморозили». В Англии, Франции и Испании исчезло крепостное право, тогда как в Пруссии, Польше, России и империи Габсбургов оно расцвело. Во Франции и в Испании возникли многочисленные наемные армии, тогда как в Польше и России они оставались преимущественно поместными, а островная Англия вообще сделала упор на развитие флота. Англия, Скандинавия, часть Германии и часть Нидерландов прошли через реформацию, тогда как на Юге и на Востоке Европы люди продолжали строить свои отношения с Господом по-прежнему.
О том, как несовременная модернизация переросла в современную, и о том, как преодолевалась отсталость России в XVIII–XIX вв., пойдет речь в моей следующей книге.
было показано, что специфика нашего исторического пути отправила нас на периферию Европы не только в географическом, но и в экономическом смысле. В книге «Русская ловушка» показано, что периферийность серьезно осложнила развитие, сформировав крепостное право как важнейшую основу для существования армии и государства XVI–XVII столетий.
С момента возобладания Левиафана население Европы стало расти быстрее, чем в былые эпохи междоусобных стычек и баронов-разбойников. С 1680 по 1800 г. оно удвоилось