Кітаптан алынған дәйексөздер Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропастиавтор Дмитрий Травин
Готовясь вести армию на Куликово поле для сражения с Мамаем, Димитрий Иванович не только собрал москвичей, но также «послал за полками и к князьям подручным — ростовским, ярославским, белозерским; есть известие, что князь тверской прислал войско с племянником своим Иваном Всеволодовичем холмским» [215]. В Коломне, где был армейский сборный пункт, появились полки коломенский, владимирский, костромской, переяславский. Сражаться явились даже два иноплеменных князя — Андрей и Димитрий Ольгердовичи. Позднее к войску присоединился Владимир Андреевич серпуховской [216]. Хотя Димитрия Ивановича не поддержал князь рязанский Олег, слишком боявшийся татар из-за пограничного положения своих земель, войско в целом удалось на славу. Оно было многочисленным и боеспособным, что в конечном счете обусловило успех на Куликовом поле.
3 Ұнайды
В современной войне подобная сокрушительная победа, наверное, стала бы основой других, последующих побед. Но в XIV в. все сложилось по-иному. Князья разошлись по своим уделам. Вновь быстро мобилизовать их оказалось невозможно. Когда в 1382 г. на Москву пошел хан Тохтамыш, Димитрий Донской вынужден был бросить свой город и отправиться собирать полки. Тем временем Тохтамыш разорил Москву, а также ряд других городов и благополучно ушел восвояси [217]. Таким образом, мы видим, что невозможно было вести крупную войну без постоянного войска, находящегося в подчинении князя и способного к быстрому развертыванию. Даже большой успех в одном сражении мог быстро обернуться поражением в войне, причем вне зависимости от доблести великокняжеских полков. Кроме того, самые сильные соперники великого князя играли в собственную игру: либо стремясь занять его место (тверской князь), либо опасаясь вступать в конфронтацию с татарами (рязанский). Отдельные бояре при этом могли прервать службу у своего князя и перейти к конкуренту, если решали, что это выгоднее, или если чувствовали обиду.
2 Ұнайды
Казалось бы, такой грозный царь, как Иван Грозный, должен был просто репрессировать всех несогласных, однако руководство страны «не обладало необходимой властью и авторитетом, чтобы ввести в стране чрезвычайное положение вопреки воле Боярской Думы и церковного руководства» [87]. Даже сам Иван Васильевич отмечал, что ничего не может поделать с «изменниками»: едва захочет «понаказать» боярина, князя, приказного или дворянина, как духовенство, «сложась» с думой, берет опального под свою защиту
1 Ұнайды
Государство Нового времени расширило это худо-бедно защищенное пространство, создав «зону безопасности» по другую сторону городских стен. Фактически оно попыталось расширить город до масштабов всей страны, монополизируя насилие и устраняя все его негосударственные формы — от грабежа и разбоя до взимания таможенных пошлин.
Борис Годунов пытался создать в Москве что-то вроде университета и выписать для просвещения западных учителей, но Церковь этому воспротивилась. Царь послал 18 дворян учиться в Европу, но им там так хорошо стало, что лишь один вернулся на родин
в традиции Церкви было печаловаться о людях, обиженных государством
Философия для нее представляла скорее не склонность к мышлению, а искусство благочестивого поведения
Американский историк Джеймс Биллингтон сравнил Московское государство XVII в. со старым домом, комнаты которого загромождены огромным количеством предметов, оставшихся от прошлых веков.
Кто по латыни научится, тот с правого пути совратится»