Попадая в цифровую вселенную, мы думаем, что впускаем в себя бесконечность, а попадаем в пустоту, одуревшие, с головой, набитой разными вздорными картинками и историями: «душа мира» оказывается огромным пузырем, в котором нет ничего, кроме зияния.
Пародируя высказывание Черчилля о Балканах[1], можно сказать, что мы вот уже двадцать лет выдерживаем больший натиск истории, чем способны переварить. Может, это захватывающее время, но уж очень у него болезненная хватка.
Эта шарманка порождает особый современный прозаический вид усталости — когда устаешь не от каких-то великих подвигов, а от мельтешения одних и тех же обстоятельств. Регулярность — необходимое условие плодотворной долговременной работы, но, с другой стороны, мы теряемся в ней, как в тумане.
Приучая нас к небольшим колебаниям температуры и оттенкам неба, метеосводка преподает нам урок разнообразия: пусть с нами ничего не происходит, но кое-что произойдет непременно — пойдет дождь, поднимется ветер или выглянет солнце. Она — то минимальное приключение, которое достается каждому.
Он как встанет утром с постели, после чая ляжет тотчас на диван, подопрет голову рукой и обдумывает, не щадя сил, до тех пор, пока, наконец, голова утомится от тяжелой работы и когда совесть скажет: довольно сделано сегодня для общего блага».
Нормальное соотношение между внешним и внутренним бывает тогда, когда двери и окна приоткрыты и позволяют свободно перемещаться в обе стороны (то же самое можно сказать о границах, которые отделяют людей друг от друга, чтобы лучше соединять их)
Любой экран — настоящий бальзам для глаз; он ничего не запрещает, ничего не приказывает, но делает бесполезным все, кроме него самого, и отвлекает от всего, в том числе от него самого.
«Надо закрыть окна и двери, свернуться клубком, как еж, разжечь в камине яркий огонь (потому что на дворе холодно), вызвать в сердце какую-нибудь великую идею»
