Сергей Пефтеев

Плевать мне на игру. Сопряжение миров

 

Глава 1. Другие правила игры

 

Без скрижали богини Акшары, которую похитил Унынье Торгоса, священный водопад начал увядать. Могучий поток обратился мелкой струей, а через несколько часов вовсе иссяк. Раскинутые по парящему храму широкие желоба опустели. Повисла тоскливая тишина. Дождь, который шел на протяжении двух тысяч лет, последними каплями упал на крону вековых деревьев и стих.

Пробираясь вслед за Нибором через высокую траву, слепой охотник с облегчением вздохнул. Шум дождя перестал действовать ему на нервы и создавать помехи. Черно-белый мир начал расти и наполняться деталями.

Чуткий слух позволил Клифу увидеть всех, кто следовал за Нибором. Среди них своим неспокойным сердцебиением сильно выделялся мечник Райс. Плетясь позади Анрина и Лии, оборотень без умолку твердил о том, какое он ничтожество. Позволив Унынью сбежать, он упустил единственный шанс спасти сестру.

В таком же депрессивном состоянии, через двадцать метров от основной группы, шла жрица Ририт.

— Зачем она увязалась за нами? — буркнул Клиф.

— А что ей остается? — ответил Бродяга. — Вместе со скрижалью она потеряла смысл жизни.

— Да мне как-то все равно, что она там потеряла! Ее куклы убили семерых наших парней. Не будь она бессмертной, я бы нашпиговал ее дюжиной стрел.

— У нее были на то причины. Унынье Торгоса тому доказательство.

Нибор мельком глянул в сторону жрицы. Склонив рогатую голову, она едва перебирала копытами.

— Вот я и спрашиваю. Какого хрена она увязалась за нами? Скрижаль-то у него.

— Ририт провела в храме больше тысячи лет. Внешний мир ей чужд и незнаком. Едва ли она сможет отыскать Торгоса и его грехов. А даже если у нее это получится, деревянные куклы неспособны навредить Унынью.

— Ее проблемы нас не касаются. Пусть убирается туда, откуда пришла.

— Уверен?

— Конечно! Да. Наверное. Уже не знаю. А что ты предлагаешь? Сказать ей спасибо за то, что она пыталась нас убить, и принять ее в гильдию? Вздор!

— Эх, Клиф. Даже с Чутким слухом ты остаешься слепцом. Разве ты не понимаешь, что она нужна нам так же, как мы ей? Ририт единственная из ныне живущих, кто знает, где находится кинжал пустоты. Без него нам Торгоса и его грехов не одолеть.

Кроме того пока мы заняты развитием гильдии и подготовкой к масштабной войне, кто-то должен охранять наше укрытие. Ее деревянные куклы идеально справятся с этой задачей. Ты сам все видел. Единственный их недостаток лишь в том, что они априори не могут навредить кому-то, кроме человека. Именно это ограничение делает их яд столь опасным.

— Зря мы его там оставили, — внезапно произнес мрачный лекарь. — Он ведь один из нас.

— Лютер сделал свой выбор, — ответил Нибор. — Больше он нам не союзник.

— Стоит ли так горячиться? — не отступил Анрин. — Парня можно понять. На его месте я бы тоже был расстроен и невероятно зол. Ты оборвал жизнь его названного отца и заставил убить кровного. А потом сильно ранил Талину.

— Если бы я ее сильно ранил, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— Клиф, скажи ему!

— А что тут сказать? — задумчиво произнес Клиф. — Из-за этого молокососа мы упустили Унынье Торгоса. А ведь он был у нас почти в руках. А еще он едва нас всех не убил.

— Хочешь сказать, на его месте ты бы поступил иначе?

— Нет. И именно поэтому считаю, что Нибор поступил правильно. Представляешь, каково это — смотреть в глаза убийце своего отца? Олдрак был хорошим мужиком и отличным лидером, но мы уже достаточно пожили и повидали, чтобы понимать, почему Нибор сделал то, что сделал. Лютер этого понимать не захочет. Для него причина не важна. Ты сам все видел.

— Уверен, если мы ему расскажем, как все было на самом деле, он сможет понять. Да. Это Нибор нанес Олдраку смертельный удар, но вынудили его это сделать Торгос и его грехи. Кроме того, Олдрак сам его об этом попросил. С участием Нибора или без него, они бы добились своего.

— Хватит, — прервал его Нибор. — То, что Лютер хочет меня убить, не единственная причина пойти с ним разными путями. Посмотрим правде в глаза. Лютер всегда был слабым звеном нашей команды. В нем нет ничего выдающегося.

Не стоит забывать о том, что Торгос самый сильный и самый коварный человек на материке. А теперь ко всему еще и бессмертный. Одна ошибка, и мы все будем кормить червей или ворон на солнцепеке. Это уж как ему вздумается. Сегодня мы проиграли Унынью. А что будет, когда грехи соберутся в полном составе?

— Может, ты и прав, — кивнул Анрин. — Но еще меньшим составом нам точно не справиться.

— Именно поэтому я написал Флоре. Через несколько дней она с остальными членами гильдии будет здесь. Теперь, когда Торгос стал бессмертным, в столице стало еще опаснее. В любой момент он может устроить переворот и убить короля. А как только это произойдет, на его сторону встанут гвардейцы.

— Чем займемся, пока они в пути? — поинтересовался Клиф.

Бродяга Ник посмотрел на своих товарищей. Вид у них был крайне потрепанный. Моральный дух — как очки энергии, ему нужно время на восстановление.

— Предлагаю немного отдохнуть. Вы это заслужили.

— Как будем отдыхать? — насторожилась Лия. — Отправимся в поход за редкими ресурсами? Будем прыгать в жерло вулкана, чтобы получить эпическое достижение, или сразимся с десятком легендарных монстров?

— Всего понемногу, — усмехнувшись, ответил Нибор. — У берегов этого острова обитает коралловый сом. Говорят, у него очень вкусное мясо — прямо тает во рту. А еще среди кораллов на его спине множество редких минералов, а в брюхе полно сокровищ и артефактов.

— Рыбалка? — обрадовалась Лия.

— Серьезно? — скептически отнесся к предложению Клиф. — Для меня отдых — это веселящая выпивка да горячая баба в постели. Толку мне от холодной скользкой рыбины?

— Какой, к черту, отдых?! — зарычал Райс. Его глаза приобрели желтый оттенок. — Ты обещал, если я буду сражаться под твоими знаменами, ты исцелишь мою сестру. А ты собрался развлекаться?!

— Не рычи на меня! — приказным тоном произнес Нибор. — Раз обещал, значит, слово сдержу. Как я уже говорил, нас интересовали не сокровища храма, а Стихийная гидра, которая их охраняла.

Ее кровь у нас. Так что это лишь вопрос времени, когда ты снова сможешь обнять сестру. Те, кто может изготовить из крови гидры, чернила прибудут через несколько дней. Ждать осталось совсем немного.

— Клянусь, если ты меня обманул!..

— Спокойно. Свиток Источника древней жизни способен исцелить самые страшные увечья. Я сам видел его в действии. С помощью него Торгосу вернули руки, ноги, глаза и остальные части тела.

— Ар-р! — с гневным рыком, оборотень оставил на дереве глубокие следы от когтей.

* * *

Во время рыбалки, которая протекала довольно нетрадиционным способом, так как коралловый сом оказался гигантской рыбиной, которая запросто могла проглотить двухмачтовый корабль, Нибору пришло оповещение о смерти сразу трех игроков.

«Игрок Лави Гаер покинула игру»

«Игрок Кристи Гаер покинула игру»

«Игрок Сергей Имбирев покинул игру»

Начался третий этап игры. Теперь узнать, где находятся другие участники игры, можно по стрелке. Не действует на расстоянии меньше одного километра.

Для начала следующего — финального этапа из игры должны выйти еще 6 игроков.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье — активно

Счетчик игроков в локации — активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока — активно

2 человека в игре — оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

После убийства другого игрока ваши характеристики увеличиваются на 5 %

Теперь кроме счетчика игроков в локации, над запястьем Нибора появился небольшой, только ему видимый компас с желтыми стрелками. Скрываясь друг за другом, треугольные указатели смотрели в трех направлениях. Одни смотрели в сторону столицы людей. Другие чуть левее, либо на соседнюю территорию, либо на материк осквернителей. И одинокая стрелка на материк обитателей леса.

— Ура! — воскликнула Лия.

Ее кирка торчала изо лба поверженного сома, спина которого была так плотно усеяна цветными кораллами, что походила на морское дно.

Члены гильдии «Стальной кулак» одолели легендарного монстра «Коралловый сом».

Получено достижение «Рыбалка на живца» — показатель силы всех членов гильдии увеличены на 5 единиц. (Для мастера на 10)

Раздвигая руками огромные губы, из пасти сома выскользнул и принялся материть Нибора слепой охотник Клиф. Рыба никак не хотела показываться на поверхности, поэтому Бродяга, вооружив друга плотом и веслом, попросил его взять на буксир огромную креветку. Дескать, рыба не сможет удержаться от такого деликатеса и всплывет. Все так и было. Сом всплыл, но не ради креветки, а ради плота и человечка, который усердно мутил воду веслом.

Когда вода вокруг плота забурлила, Клиф понял, что дело дрянь. А когда из нее выросли, словно скалы, массивные челюсти, попытался сбежать. Двумя стремительными прыжками он возвысился над усатой мордой, но его это не спасло. Сом ударил хвостом о воду, поднялся еще выше и сомкнул челюсти. Таким образом, Клиф получил уникальное достижение «Вместо наживки», а остальные принялись атаковать кораллового сома. Били всем, что было, да посильнее, чтобы тварь вновь не ушла под воду.

Покинув пасть, из которой воняло, как из-за угла возле трактира, Клиф принялся осыпать Нибора бранью и угрозами, но тот его не слышал. Бродяга с головой ушел в размышления.

«Вчера вечером прошел прием мастеров у короля, а сегодня за раз погибло трое игроков. Причем двое из них из Белого замка, о чем свидетельствует их фамилии. Та же фамилия была у чародейки, которую я убил пару дней назад. Исходя из этого, можно сделать вывод, что Дейкер приступил к осуществлению своего плана.

У него бюджет всего королевства, армия гвардейцев, поддержка бессмертного Торгоса и его грехов, а теперь ко всему прочему он знает, где я нахожусь. Радует лишь то, что стрелки не подписаны и имеют свойство скрываться друг за другом.

Вариантов у меня не много. Первый — я могу понадеяться на то, что Торгос будет занят переворотом и, жертвуя членами гильдии, попытаться добраться до Дейкера прямо сейчас. Второй — укрепить позиции и хорошенько подготовиться к финальной схватке. Повысить уровни, обзавестись способностями против грехов и отыскать кинжал, способный оборвать жизнь бессмертного.

У второго варианта больше шансов на успех, однако пока готовлюсь я, готовятся и становятся сильнее другие игроки. А еще Дейкер может выдать мое местоположение грехам. Даже не так, он просто объявит меня вне закона. Пожертвует кем-то из темных и заставит его признаться, что я один из грехов. Тогда по мою душу придет не Торгос, а Элизабет Фейтл и другие королевские рыцари.

Эта шахматная партия приняла очень скверный поворот. Решено, я подожду. Не буду торопиться и надеяться на удачу. Если выступлю сейчас — мои подчиненные будут колебаться. У большинства рука не поднимется убить другого авантюриста или гвардейца.

Но если переворот и захват власти Торгосом окажется на слуху, они будут идти в бой с мыслью, что проливают кровь за правое дело. В отличие от других игр, в этой нужно следить за моральным состоянием своих подчиненных. За одним я не уследил, и теперь он жаждет воткнуть мне нож в спину.

Кстати об этом. С того момента, как Лютер и Талина восстали против меня, мне ни разу не удалось взять их под контроль с помощью темной души. Связка душ все еще действует. Значит, они поддерживают состояние бодрости с помощью зелий. Что ж посмотрим, на сколько их хватит.

В этой игре, как и в реальной жизни, у бессонницы есть свои последствия. Среди них являются усталость, потеря внимания и даже галлюцинации. Рано или поздно они не выдержат и сомкнут глаза. Как только это произойдет, я возьму их под контроль и навечно погружу в сон с помощью зелий.

Таким образом я избавлюсь от угрозы в лице Лютера и смогу продолжить фармить ресурсы. Даже не так. Я смогу вернуть их в гильдию. Все что мне будет нужно — это притворяться ими. Думаю, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы постоянно контролировать три тела.

А это отличная мысль. С таким же успехом я могу погрузить в сон всех членов группы. Под моим контролем окажется сразу шесть персонажей. Такая себе стратегия в реальном времени. Я бы сам следил за их прокачкой и распределял очки навыков. Таким образом, мне бы больше не пришлось переживать о том, что кто-то из них совершит ошибку или переметнется на сторону врага.

Вопрос лишь в том, насколько меня хватит. Смогу ли я за раз контролировать шесть тел? Мне ведь и самому нужно иногда спать. Хм. А в этом деле мне поможет темная душа. Я просто буду отдавать ей команды, а она их выполнять. Идеальный гайд».

* * *

Рассекая закрученные белые облака, воздушный шар нес судно к тропическому острову, над которым застыл древний храм. Капитан и члены его команды не раз бывали здесь, поэтому столь значимые изменения тут же бросились им в глаза, заставили насторожиться. Особо пугали распустившиеся, словно бутоны, кристаллы цветной соли. В каждом из таких камней были замурованы и навечно упокоены те, кто жил за счет проклятья богини Акшары. Их были сотни тысяч по всему острову. Капитан предложил повернуть назад, но женщина в черном, усыпанном молниями платье велела снижаться. У нее были красивые длинные волосы, цвет которых от корней к кончикам переходил из черного в ярко-алый.

«Флора 44ур. ОЗ — 34 т. ОМ — 45 т.»

Дирижабль нырнул в зеленую крону и, преодолевая огромные ветки, полетел по привычному маршруту. По приказу капитана с палубы, зацепившись за дерево, был сброшен тяжелый крюк. Судно дернулось и остановилось — боком пришвартовалось к воздушному причалу. Вокруг царила пугающая тишина. Не клекота птиц, не рычания диких зверей, никакого движения.

— Попрошу вас как можно скорее покинуть судно, — обратился к Флоре капитан. — Мне бы не хотелось тут задерживаться.

— Попридержи ветер, — произнес одетый в белую шкуру рослый друид. В руках он держал закрученный у конца посох, который переливался белым свечением. — За нами следят.

«Данай 51ур. ОЗ — 45 т. ОМ — 23 т.»

— О чем ты, старший брат? — спросил его не менее крупный мужчина, за спиной которого был тяжелый щит в виде паука, а за поясом искрящийся черными токами топор.

«Филипп 48ур. ОЗ — 71 т.»

— Я ощущаю их, — вглядывался в густую крону Данай. — Мы окружены.

— Скрываются — значит боятся, — заявил и тут же ударил топором о свой щит Филипп.

Этим действием он призывал врагов выйти из укрытия. Способность сработала, и на палубу позади Филиппа приземлилась деревянная кукла. Разглядывать изгибы резьбы, которые воплощали в кукле обнаженную женщину, было некогда. Она резко присела на корточки и тут же сделал выпад, загоняя отравленный клинок под кольчугу. Яд на лезвии за считанные секунды забрал 5 % здоровья Филиппа, от чего тот стал очень серьезным.

Вслед за одной куклой на палубу спустился еще десяток. Данай среагировал мгновенно. Он воззвал к духам и обратился в четырехметровую саблезубую гориллу, которая за три удара уничтожила одну куклу и холодным дыханием из пасти разворотила три других. Окружив себя магическим щитом, Флора принялась разить их вспышками синих молний. Каких-то десять секунд и все враги были повержены.

— Что это за твари? — спросила у капитана Флора. — Вы ведь знаете.

— Деревянные стражи, — капитан разглядывал останки кукол. — Не знаю, что здесь происходит, но раньше они не нападали без причины. Еще не поздно убраться отсюда.

— Исключено, — возразила Флора. — Сначала мы найдем мастера и остальных членов нашей гильдии. И пока мы этого не сделаем, вы никуда не улетите.

— Здесь я капитан, и мне решать, когда и куда лететь! — ответил мужчина и резко дернул штурвал, однако судно не сдвинулось с места.

Он еще несколько раз провернул его на триста шестьдесят градусов вправо, затем влево и только после осмотрелся. Две сотни Деревянных стражей, держась за ветки, силой удерживали дирижабль на месте.

— Что будем делать? — тихо, чтобы не спровоцировать противника, прошептал Филипп. — Их слишком много. Как пить дать щиты отбросим.

— Вы опоздали, — со стороны донесся знакомый голос.

Флора и остальные обернулись и среди кукол увидели Нибора. Он стоял на ветке вместе с неизвестным синекожим существом, у которого были на голове рога, а вместо ступней копыта.

— Что происходит?! — потребовала объяснений Флора. — Куклы подчиняются тебе?

— Отчасти, — дал честный ответ Нибор. — Но напасть их заставили необдуманные действия Филиппа. В любом случае у меня к вам и к команде дирижабля будет маленькая просьба. Покиньте его по одному, оголив при этом запястье.

— К чему все это?

— Вынужденные меры. У меня есть причины полагать, что на дирижабле находится враг.

Флора была не удовлетворена таким ответом, но сняла наручи и сошла на воздушный причал. Ее кожа оказалась чиста. Следом за ней вышли Данай и Филипп. Еще немного погодя показались другие авантюристы, среди которых затесались алхимик Китс и ремесленник Флетчер. Один за другим люди покидали дирижабль, пока на нем не осталось ни души.

— Так что происходит? — подступив вплотную, потребовала объяснений Флора. — Как твой заместитель я обязана знать.

— Они все еще на дирижабле, — задумчиво произнес Нибор. — Поджечь его.

За два часа до прибытия дирижабля Бродяга прошел от одного края острова до другого и проследил, как движется одна из стрелок. На основании геометрических расчетов, он пришел к выводу, что вместе с дирижаблем к острову приближался другой игрок.

Подтверждением этого стало то, что когда дирижабль подлетел совсем близко, стрелка компаса исчезла. До врага оставалось меньше километра. Капитан едва не свалился в обморок, когда по приказу Нибора его бесстрашный пегас, так он любил называть свой дирижабль, объяли языки пламени. Древесина, из которой было сделано судно, полыхала не хуже хвои с характерным громким потрескиванием.

Через несколько минут раздался мощный удар. Пылающий дирижабль сильно накренился, а из проделанной в дне дыры выпали две женские фигуры.

Одна из них была облачена в блестящие латы с высоким воротником и плотно повторяющим изгиб груди стальной пластиной. Девушке было около двадцати лет. Синие, едва касающиеся плеч волосы, такого же цвета глаза, аккуратный нос и соблазнительные губы. В руках она сжимала тяжелый двусторонний молот со знаком красного дракона по центру.

Вторая девушка была не менее привлекательной, но ее волосы были длинными, алого цвета, а вместо доспеха на ней было шикарное белое платье. Образ дополняли сковывающие ее по рукам и талии черные цепи.

К ним с веток спрыгнули и тут же взяли в кольцо Деревянные стражи.

— Спокойно, свои! — поднимая руки, огласила Агата Солер.

Рядом с ней на земле сидела ее старшая сестра Лукура.

* * *

Пока авантюристы Стального кулака обживались в пещере под корнями могучего дерева и делали из нее новый дом гильдии, Нибор и Агата уединились на ветке, которая возвышалась над остальным лесом.

— Зачем ты прилетела? — Нибор был сильно раздражен.

— Разве так нужно приветствовать свою возлюбленную после долгой разлуки? — спросила Агата и, глядя Бродяге в глаза, повисла у него на шее.

— Я спросил, что ты здесь делаешь? И зачем притащила с собой сестру?!

— Только не делай вид, что ты не в курсе. Никогда не поверю, что великий Бродяга Ник не следит за врагами и не знает, что происходит в мире. Информация — самое сильное оружие. Кажется это твои слова.

— Дейкер объявил охоту на игроков? — спросил Бродяга, уже зная ответ.

— Верно. На приеме у короля, он объявил о существовании вестников хаоса. Рассказал о метке и заставил всех присутствующих оголить запястье. Белый замок не стал исключением. Он казнил моих сестер собственными руками. Точнее рукой.

— Ясно, — Нибор задумался. — А повышение собственных характеристик выдал за благословение. Дескать, это награда за спасение мира от вестников хаоса. Хитрая тварь. Все делает чужими руками. Но ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь и зачем приволокла сюда сестру?

— А разве не понятно? Охота объявлена на всех, включая меня. Элизабет не особо верит во все эти бредни, но приказу короля она будет подчиняться. Слушай. Я так устала с дороги. Может, оставим разговоры на потом?

Агата поцеловала Нибора в губы, затем в шею. Прижалась к нему бедрами и стала тереться.

— Прости, Агата. Сейчас не лучшее для этого время.

— Когда же ты начнешь называть меня по имени? — обиженно произнесла Агата. — Помнится, ты обещал носить меня на руках, а что теперь? Попытался сжечь заживо, устроил допрос и даже не поцеловал. А ведь я посвятила тебе всю свою жизнь. Даже девственность, и ту отдала, — последние слова она произнесла с издевкой.

Нибор отвернулся, собрался с мыслями и ответил:

— Ты права, обещал. Но так много всего произошло, что сейчас мне не до ласк и даже не до секса. Не то чтобы я боялся проиграть или погибнуть. Конечно же, нет. Плевать я хотел на эту игру и свою жизнь. Меня беспокоит другое. У Дейкера появился реальный шанс выйти из игры победителем. Представляешь, во что этот ублюдок превратит мир?

— Да, какая трагедия, — вроде как сочувствуя, покачала головой Агата. — Даже не знаю, чему больше удивляться. Тому, что ты чего-то боишься или что признаешь, что проиграл.

— Еще не проиграл, — отрезал Нибор. — Но все расчеты против меня. Моих сил и сил моей гильдии недостаточно чтобы победить грехов во главе с бессмертным Торгосом и Дейкером, которому подчиняется королевская армия.

— С каких это пор Торгос считается бессмертным? — удивилась Агата.

— С недавних, — нехотя признался Бродяга. — У нас была стычка с Уныньем, и, скажем так, я сильно облажался.

— Действительно, о каких ласках может идти речь. Ты их не заслужил.

— Зачем ты привела Лукуру на остров? — спросил Нибор. — Хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь?

— А ты бы сделал это ради меня?

— Ты же знаешь, что нет. Ты мне действительно не безразлична, — Нибор погладил синие локоны, затем провел рукой по подбородку и пальцем коснулся алых губ. — Но пойти на такое я не могу. Ради людей, за которых я сражаюсь, она и ей подобные должны умереть.

— И я? Меня ты тоже убьешь?

Нибор ничего не ответил.

— Понятно, — прикусив в раздумье губу, отошла от него Агата. — Ты не хочешь, но когда придет время, вонзишь мне в сердце нож. Все вы, мужики, одинаковые! Я привезла Лукуру, чтобы ее пять процентов достались тебе, а не Дейкеру. Ты ведь у нас чемпион! Будущий повелитель мира! Тебе нужнее.

Девушка была очень разочарована в Бродяге, но как могла старалась это скрыть. Агата спрыгнула на нижнюю ветку, а с нее на другую. Она с самого начала знала, что обречена. Но где-то в душе затаилась надежда, что Бродяга Ник не даст ее в обиду. Что он найдет способ, чтобы они всегда были вместе. Но он лишь грезил о своем предназначении. О том, что ему суждено спасти этот мир.

— Постой! — внезапно окликнул ее голос Нибора. — Ты права. Несправедливо, что жизнью приходится жертвовать тебе. — Нибор спрыгнул к ней на ветку. — Когда-то, давным-давно, встретились оборванец и принцесса. Они были из разных миров, но, несмотря на это, вместе играли, воровали еду и мечтали о свободе. О жизни под бескрайним небом у раскидистого персикового дерева под мостовой. И хоть их пути разошлись, и девочка вернулась в замок, она так и осталась одной из бродяг.

— Какая милая история. Но я не пойму, что ты хочешь этим сказать.

— Я хочу. Должен. — Нибору никак не удавалось подобрать слова. — Нет, все не так. Мне тяжело в этом сознаваться, а еще тяжелее произносить. Раньше была такая песня.

— Песня? — удивилась Агата.

— Да песня. В ней были очень интересные слова. Слышишь, ругаются люди в соседней квартире? — начал припевать Нибор. — Выходит что мы не одни в этом мире. Лежим. Я у стенки, ты с краю. Я тебя не люблю, я тебя обожаю.

— Ты фальшивишь, — улыбнулась девушка. — Просто ужасно поешь.

— Я просто пытаюсь сказать, что, несмотря на всю мою грубость и ненависть, которую я излучаю, ты единственная, кому я могу доверять. Как и в песне, я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, но не могу отрицать того факта, что кому-то из нас придется умереть.

— Ты уже ясно дал понять, что намерен истребить всех представителей знати.

— Так и есть, но ты ведь тоже бродяга. Вне зависимости от того, кто из нас станет победителем, знать падет, и мир изменится. Когда мы дойдем до финала, я просто признаю поражение.

— В интернете писали, что ты чуть ли не самый умный человек на земле, а предлагаешь такую чушь. — Агата сделала шаг Нибору навстречу. — Вот скажи, что мне делать, если ты умрешь? Предлагаю оставить все как есть. Но я рада, что ты открылся мне и был готов пожертвовать собой.

Агата сделала шаг и растворилась поцелуем на его губах. Нибор положил ей руку на талию, второй коснулся ладони и вторгся своими пальцами меж ее пальцев. Поцеловал с такой же нежностью в ответ. Прижал к себе, но не с первобытной силой, а с нежность. Их одежда, подобно листьям полетела вниз. Это был первый раз, когда они занимались не сексом, а любовью.

* * *

— Мы не станем убивать Лукуру, — разглядывая звезды, произнес Нибор.

— Почему? — Агата посмотрела на Бродягу с недоумением.

— Из-за стрелок. Если мы подойдем к Дейкеру вплотную, стрелки на его радаре исчезнут, и тогда он попытается скрыться. Но если мы оставим твою сестру на острове и отправимся к столице напрямую, не сворачивая даже на градус, наши стрелки исчезнут, но останется ее.

— Очень хитро. Но ты уверен, что разумно оставлять мою сестру в живых? Если она сбежит, угол, про который ты говоришь, станет разниться с нашим.

— Этого легко избежать. Просто сломай ей руки и ноги — сделай так, чтобы побег был невозможен.

— Как ты объяснишь столь жестокое отношение к пленнику своим подчиненным? Вы ведь светлая гильдия.

— Половина из них знает, что я убил Олдрака. Они смогут это принять. К тому же накануне Белый замок встал на сторону Золотого грифона чтобы уничтожить нас.

— Хорошо, я сделаю это.

Глава 2. Источник древней жизни

 

— Получилось, — взволнованным голосом произнес алхимик Китс.

Он с трепетом наблюдал, как светящаяся зеленая жидкость капля за каплей наполняет стеклянную чернильницу.

Гильдия Стальной кулак полностью перебралась и обосновалась на доисторическом острове. Их главным штабом стала пещера Райса. Укрытие под корнями поистине исполинского дерева было очень просторным. Настолько просторным, что его поделили на шесть секций.

Центральная секция служила зоной отдыха и объединяла все другие. В ее центре среди белых цветов расположилась статуя красивой девушки. Это была окаменевшая сестра оборотня Райса.

Две секции обставили как жилые комнаты. Одна для девушек, коих в Стальном кулаке была половина. Вторая для мужей. Нередко случалось, что Флора кидалась молниями. Ведь озабоченные авантюристы не упускали возможности за ними подсмотреть.

Еще четыре секции служили различного рода ремеслу. В трех из них трудились ремесленники Стального кулака. А четвертая была специально оборудована для Кидса. Юный алхимик то и дело посылал Нибора за редкими травами и проводил эксперименты. Дни и ночи напролет не отходил от мензурок и колб. Все варил, все сцеживал и перегонял жидкость из одной емкости в другую.

Работа Кидса была крайне важна. Ведь он пытался воссоздать легендарные чернила из крови Стихийной гидры. На рынке такой предмет был невероятно редким. Цена за одну баночку чернил могла достигать двухсот драконьих кристаллов. Столь высокая цена обуславливалась тем, что этими чернилами можно было наносить на экипировку усиливающие руны. Несколько специальных узоров, и одна из характеристик предмета возрастала на 30 %. А еще чернила использовались для написания легендарных заклинаний.

— Получилось! — уже более уверенно объявил, а затем и вовсе закричал от радости Кист. — Получилось, я создал чернила первозданной жизни!

Его крик переполошил и привлек внимание всех авантюристов. Первыми, расталкивая остальных, в секцию алхимика ворвались Клиф и Райс. Со дня, как слепой охотник узнал о существовании свитка Древней жизни, он мечтал о том, чтобы вновь увидеть мир своими глазами. Последние три дня Райс провел стоя на коленях перед статуей сестры. Каждую минуту он корил и терзал себя за то, что упустил Унынье. Единственной причиной, почему он не наложил на себя руки, было обещание Нибора. И вот долгожданный миг настал.

Бродяга не заставил себя ждать и вошел в секцию алхимика через минуту. Пробираясь через авантюристов к Кисту, он бегло разглядывал пустые бочки из-под крови, грязные котлы, стеклянные трубки, горелки, мензурки и неудачные варианты, один из которых был заперт в невысокой клетке. Это было миниатюрное подобие Стихийной гидры первого уровня. Гидра шипела, грызла стальные прутья, плевалась языками пламени, мелкими молниями и водой. Всячески демонстрировала, как она опасна.

— Что это? — разглядывая миниатюрное чудовище, спросил Нибор.

— Сам не знаю, — пожал плечами алхимик. — Само собой как-то вышло. По описанию декоративный питомец. Близко только не подходи, может цапнуть за нос.

— Отправить на аукцион, — распорядился Нибор. — Поставьте стартовую цену двадцать кристаллов.

— Черт с ним, с питомцем, — поторапливал Клиф. — Что со свитками, они готовы?

— Алхимик, ты можешь исцелить мою сестру? — уже в пятый раз спросил Райс.

— Не наседайте на него! — встал между ними Нибор. Он взглядом показал, чтобы они умолкли. — Китс — алхимик. Он варит чернила, а наносит их на пергамент начертатель. Для этого у нас есть Флора, у нее четвертый уровень филологии и каллиграфии. Так что результата придется подождать.

— Я уже здесь, — отозвался звонкий голос его заместительницы.

Глядя, как черное, усыпанное молниями платье облегает талию, Райс невольно вывалил язык. Каких усилий ему стоило отвести взгляд от пышной груди, но и там его ждал соблазн. Острый овал лица, аккуратные губы, выразительные брови и глаза. Но что действительно цепляло — это роскошные волосы, которые переходили из черных, как ночь, корней в алые, как закат, кончики.

Игнорируя поведение оборотня, который безудержно мотылял из стороны в сторону хвостом, Флора аккуратно взяла баночку чернил, золотое перо, пергамент из коры редкого дерева и села за стол. Женщина макнула кончик пера в чернила и элегантным движением кисти принялась выводить древние символы. За ее спиной столпилось множество зевак. В первых рядах, напирая, практически дыша ей в затылок, стояли трое. Слепой охотник Клиф, который априори не мог видеть буквы и другие изображения, виляющий хвостом Райс и алхимик, желающий увидеть в действии свое творение.

— Прошу оставить меня одну господа, — учтиво попросила их Флора.

— Как же так? — возмутился Китс. — Я никак не могу это пропустить.

— А что ж ты молчала, что у тебя высший уровень каллиграфии? — расспрашивал Клиф. — Сможешь мне сделать пару свитков на дальность выстрела?

— Хватит болтать, — прорычал Райс. — Рисуй давай. Не отвлекайся.

Флора бросила в сторону напирающих невежд недовольный взгляд, а вслед за ним особую молнию, которая не столько наносила урон, сколько вызывала болевой шок и заставляла цель припасть к земле. Вид трех поджаренных тел, от которых исходил дымок и пахло гарью, заставил всех остальных покинуть сектор.

Спустя четыре часа кропотливой работы Флора отложила перо и встала из-за стола. Троица тут же ожила и принялась разглядывать плоды ее трудов. На столе лежало три свитка. Письмена и переплетающиеся геометрические фигуры светились зеленым свечением, а сам пергамент пульсировал золотой дымкой.

Свиток — Источник древней жизни.

Тип — расходный материал. Качество — легендарное.

Пергамент, вобравший в себя силу древнего бога жизни Аеф. По легендам, он способен исцелить любой недуг и увечье.

Примечание — Не может вернуть мертвого к жизни. Не может быть использовано на одной и той же цели дважды.

— Забавное ограничение, учитывая, что этот свиток днем с огнем не сыщешь, — подметил Клиф.

— Поверить не могу, что имею отношение к созданию легендарного свитка, — вытер пот со лба Китс.

— Зовите Флетчера, — приказал Нибор. — Пора ему браться за работу.

— А как же моя сестра? — вопросительно взревел Райс.

— Все как обещал, — Нибор взял свиток и передал его оборотню.

Разглядывая свиток в своих руках, Райс на мгновение застыл. Он не мог поверить, что совсем скоро сестра оживет, и он сможет лично извиниться за то, что ввязал ее в это и заставил страдать.

Опомнившись, оборотень метнулся к сестре, которая безмолвно стояла посреди крупных белых цветов. Он нежно коснулся ее руки, заглянул в каменные глаза, а после затаив дыхание использовал свиток. Свиток завис в воздухе, а статую объяло яркое зеленое свечение. Через несколько секунд свечение угасло, а свиток обратился пеплом.

Райс целую минуту всматривался в каменное лицо, но ничего не происходило. Оборотень вконец отчаялся. Он упал на колени и, прижавшись к каменному платью, заскулил.

Пока оборотень пытался исцелить сестру, слепой охотник уговаривал Нибора отдать ему один из свитков.

— В чем проблема?! — возмутился Клиф. — Я сражался со стихийной гидрой, спасал твой зад от комаров и кукол. Ты обязан мне его отдать!

— Не могу, — Нибор убрал оба свитка в инвентарь.

— Как это не можешь?! Их же два! Один для ремесленника, а второй для меня.

— Дело не в том, сколько у нас свитков, а в твоей способности, — ответил Нибор. — Если ты станешь зрячим, она перестанет работать.

— Да к черту Чуткий слух, я хочу видеть закаты и рассветы! Хочу видеть, куда летит моя стрела. Хочу чувствовать себя полноценным охотником, в конце то концов! Знаешь, что?! Я не могу уйти, мы связаны душой. Да даже если бы не были связаны, я бы все равно не оставил нашу команду. Но терпеть такое отношение — то, что ты решаешь все за меня — не могу. Не стану!

— К чему ты ведешь?

— Предлагаю решать наши споры каким-то соревнованием. К примеру, стрельбой из лука по монетке. Кто-то подбросит ее в воздух, а мы с тобой выпустим в нее по одной стреле. И если монета упадет орлом — свиток достанется мне. Решкой — тебе. Все честно.

— Что ж если тебе так будет проще, — Нибор достал лук, которым ранее владел Клиф.

— Ар-р-р!!! — разнесся по пещере дикий волчий рык.

Серый оборотень в тяжелых доспехах метался из стороны в сторону и крушил все на своем пути. Ломал деревянные стены, бил когтями авантюристов, а одному вцепился зубами в ногу и принялся трепать. На помощь несчастному пришла провокация из меча Нибора.

— 48 т ОЗ.

Оборотень выплюнул ногу и стал еще больше, от чего его одежда затрещала по швам. Глаза налились кровью. Он схватился за огромный меч и напал на Нибора. Тому едва удалось поставить блок.

— Ты говорил, это поможет! — прорычал Райс. — Но она все так же неподвижна. Мертва!

Чтобы успокоить оборотня и не допустить жертв среди авантюристов, Бродяга решил снизить его здоровье до 5 %. Однако использовать сильные способности и тем самым крушить укрытие ему не хотелось. Больше всего он боялся задеть каменную статую.

— Верни мне сестру! — не унимался Райс.

Меч оборотня нанес удар справа. Тут же слева. Массивная задняя лапа попыталась лягнуть Нибора в грудь, но не попала по цели. А вот способность Рассекающий удар, отбросила Бродягу назад и сократила его здоровье на тридцать восемь тысяч.

— Но ведь она жива! — кричал Клиф, но его никто не слышал.

Блокируя и парируя меч оборотня, Нибор поманил его за собой и Поступью морозного духа на несколько секунд сковал льдом. Этого времени с хватило, чтобы нанести три мощных удара.

— 29 т ОЗ.

— 28 т ОЗ.

Лед разбился прежде, чем костяная катана в третий раз нанесла урон. Райс отразил выпад и снова применил способность. Чтобы остаться невредимым, Бродяге пришлось проявить максимальную реакцию и прыть. Из-под потолка в него устремился десяток двуручных мечей. Сила, с которой они летели в цель, была столь велика, что двухметровое лезвие по рукоять уходило в землю.

Райс и Нибор устремились друг к другу для финального удара, но вовремя остановились. Между ними, размахивая огненными крыльями, пронесся синий феникс. Птица громко прокричала и, ударившись о стену, пустила во все стороны кольцо синего пламени.

— Вы что, оглохли?! — надрывая горло, кричал Клиф. — Я говорю, она жива!

Словно пробудившись от ужасного кошмара, Райс замер, а через секунду перевел взгляд на слепого охотника.

— Что ты сказал? — недоумевая, спросил он.

— Я слышу, как бьется ее сердце! — ответил Клиф. — Свиток сработал.

Осознав свою ошибку, оборотень выпустил меч из лап и бросился к сестре. Он когтями принялся срывать с нее каменную оболочку. Первым делом с особой осторожностью освободил ее лицо. Фиби глубоко вдохнула и тихо произнесла имя брата, в ответ он не смог выдавить ни слова. Лишь слезы на волчьих глазах говорили о том, как он рад ее видеть.

Освободившись из каменной тюрьмы и сделав шаг вперед, девушка хотела обнять брата, но тот упал перед ней на колени и стал молить о прощении:

— Прости меня. Я страшно виноват.

— Все хорошо, — нежным голосом сказала Фиби. — Я находилась в кромешной тьме. Там не было ничего кроме холода. Но я знала, что ты не оставишь меня в беде, и эта надежда ярким огоньком согревала мне душу. И вот ты спас меня.

Девушка опустилась на корточки и крепко обняла брата. Тот не выдержал, задрал морду кверху и завыл. Все вокруг, кто наблюдал эту сцену, и даже авантюрист, которому Райс едва не отгрыз ногу, наполнили пещеру победными возгласами и овациями. Это была безоговорочная победа.

— Ну что, пойдем на улицу стрелять в монету? — предложил Клифу Нибор.

— Нет, — помявшись, ответил слепой охотник. — Ты был прав. Чуткий слух, куда лучше, чем простые глаза. Но, в следующий раз, когда у нас возникнет спор, или ты захочешь присвоить что-то себе, мы будем стрелять по монетке.

— Договорились, — ответил, и невольно улыбнулся Бродяга.

— Как же это мило, — железными наручами утерла сопли Лия. — Семья — это так прекрасно. Если бы у Лии был выбор — все деньги мира или снова обнять родителей, она бы выбрала объятия.

— Понимаю, — похлопал ее по плечу мрачный лекарь. — Я тоже скучаю по родным. Но теперь мы твоя семья.

— Может, тоже обнимемся? — предложила Лия.

— Почему бы и нет. — Жестом руки Анрин зазывал Нибора и Клифа.

— Даже не смотрите в мою сторону, — отпрянул Клиф. — Все эти телячьи нежности не для меня.

— Да брось, — подтолкнул его Нибор. — Заодно обновим достижение Братские узы.

Положив друзьям руки на плечи, четверо авантюристов прижались друг к другу.

Получено достижение — Братские узы

Урон по тем, кого вы считаете другом, снижен на 20 %

Райс обернулся к Нибору и его друзьям. Встал перед ними на колено и на волчьих лапах преподнес им свой меч.

— Словами не передать, как я вам благодарен, — произнес он. — Отныне и до последнего вдоха мой меч будет служить Стальному кулаку и ее мастеру.

— Стальной кулак — это семья, — ответил ему Нибор. — Мы всегда готовы прийти на выручку родным. Но я не откажусь, если в качестве благодарности и ты обучишь меня пути меча.

— С удовольствием, — ответил Райс.

— Но это уже завтра, а сейчас мне нужно помочь еще одному члену гильдии.

Нибор обернулся к старику, взгляд которого был полон надежды. Флетчер видел, как каменная статуя обратилась девушкой, и ожидал такого же чуда для своих рук.

Нибор сделал несколько шагов ему навстречу и безмолвно кивнул. Флетчер кивнул в ответ и протянул вперед покрытые шрамами руки. Раны давно зажили, кости срослись, но неправильно, отчего пальцы, словно ветки, торчали в разные стороны. Нибор достал и активировал свиток Источника древней жизни. Зеленый свет растекся по телу Флетчера, а через несколько секунд угас.

Повисла тишина. Все с недоумением смотрели на ремесленника. Свиток не только исцелил руки, но и омолодил его на двадцать с лишним лет. Флетчер разглядывал кисти, шевелил пальцами и не мог поверить своим глазам.

— Я не стану благодарить за исцеление, — спокойным голосом обратился к Нибору Флетчер. — Ты сам пришел в мой дом и попросил об одолжении. Кроме того, нагло выломал двери! Но я выполню свою часть уговора — восстановлю предметы, которые ты просил и стану вашим кузнецом.

— Отлично, большего мне и не надо. А теперь, — громко объявил Бродяга, — по традиции прошлого мастера, предлагаю откупорить десяток бочонков крепкого эля и отведать жареного сома, которого поймала Лия.

— Что значит поймала Лия?! — опешил Клиф. — Это я выманивал его из воды и удерживал на поверхности. Без меня у вас бы ничего не вышло.

— Конечно, никто бы не справился с ролью приманки так, как это делает Клиф, — залился смехом Анрин.

Остальные тоже не удержались и рассмеялись.

Авантюристы Стального кулака гуляли и пили до самого утра. Весело шутили, плясали, рассказывали о своих приключениях. Соревновались друг с другом в самых нелепых состязаниях. В общем, гуляли от души.

Нибор и Агата улизнули еще в начале праздника и занялись более интересными конкурсами, в которых нет ни победителей, ни проигравших.

Ремесленник Флетчер тоже не стал засиживаться и, уединившись в кузнице, принялся восстанавливать легендарные наручи и корону Вильгема Беспощадного.

Глава 3. Добыча или охотник

 

Материк осквернённых — Радужные земли.

Невзирая на свое название, локация Радужные земли, как и другие локации оскверненных, была пропитана запахом гнили и смерти. Кругом могилы, мрачные голые деревья и мертвецы. А небо всегда украшено серыми безжизненными тучами.

Единственным внешним отличием этой территории от других были прорастающие на могилах целыми гроздями грибы. Низкая толстая ножка и широкая радужная шляпка. Словно пролетающий над безжизненной пустошью волшебник обронил здесь волшебное зелье.

Забавным фактом было то, что при употреблении гриб временно превращал пустынные равнины в зеленые поля, мерзких монстров в пушистых зверей, а жутко скрипучие деревья в цветущие зеленые заросли. Такими грибами часто кормили людей, перед тем как подать их к столу в виде угощения.

Население уничтоженного чумой и черной магией материка делилось на два вида мертвецов. Тех, что могли мыслить и хоть к чему-то стремились, назвали осквернителями. А тех, кто утратил память и рассудок, называли пустыми. И те и другие представляли угрозу для всего живого, но пустые были в разы опаснее, ведь нападали даже на оскверненных.

Среди некогда величественных стен крепости графа Обнара поселилась гробовая тишина. Лишь изредка холодный ветер заглядывал к ней в гости, чтобы пробежаться по холодным руинам. Со стороны могло показаться, что это тихое и спокойное место, но на самом деле руины хранили в себе множество опасностей.

Те, кто жил здесь раньше, пали жертвой первого проклятия и обратились призраками. Бестелесными тварями, обреченными вечно скитаться и охранять свое место упокоения. Неважно сколько раз их убьют или изгонят, с приходом полнолуния они вновь восстанут из тени.

Как таковых предметов у призраков не было, но зато с них можно было собрать Эссенцию загробной жизни — один из самых дорогостоящих ресурсов оскверненной расы. Эта эссенция позволяла превратить простой предмет в редкий, редкий в эпический, а эпический в легендарный. Чем больше пыли, тем больше вероятность успеха такой метаморфозы. Именно из-за этого ресурса прямо сейчас в катакомбах крепости группа оскверненных в сопровождении крылатой феи противостояла обезумевшим призракам.

Красивая женщина с бледно-серой кожей, алой радужкой глаз и длинными белыми, словно снег, волосами носила множество имен. Медея, Бескрылая фея, Королева шипов и Охотница за черепами. О последнем прозвище еее спутники не знали, поэтому и взяли с собой в качестве проводника.

Довольно часто в руинах встречались ловушки, способные оборвать жизнь даже самого крепкого осквернителя. То на голову упадет тяжеленный валун, то разъедутся плиты и угодишь в кислотную лужу, или банально снесет голову огромным топором.

Медея старалась не вступать в бой и держаться позади своих спутников. Ей заплатили за то, что, обезвреживая ловушки, она приведет их к залу с боссом, а не за то, чтобы сражаться на передовой. Да и куда ей, сорок седьмому уровню, противостоять Обезумевшим заключенным и редким призракам шестьдесят девятого уровня? Одним касанием хладной полупрозрачной руки такое чудовище запросто забирало восемь тысяч здоровья, а мучительной хваткой все двадцать.

Спутники Медеи были сильны. Четверо пятидесятого и один шестьдесят пятого уровня — оскверненный защитник по имени Тис. На самом же деле бескрылая фея в их защите не нуждалась. Способностью «Ложные данные» она скрывала свой истинный семьдесят четвертый уровень иллюзией, а благодаря показателю стойкости в 192 % даже с необходимыми навыками никто не мог ее разоблачить. Именно поэтому вместо того, чтобы броском стального дротика уничтожить призрака, который тянулся к ней руками, Медея скрывалась за спинами так называемых союзников.

Тис — облаченный в темно-синие латы мертвец, ударил мечом о свой щит и пустил волну, которая спровоцировала всех признаков в округе. Чтобы не погибнуть под натиском призрачных касаний, Тис принял оборонительную стойку. В этом положении весь урон по нему снижался на 40 %. Но стоит сдвинуться с места всего на шаг, как эффект спадет.

Собрав всех призраков на маленьком участке, Тис приказал союзникам атаковать. Четверо осквернителей с задором пошли в бой. Принялись махать мечами и бить копьями. Во время атак их оружие то вспыхивало ярко зеленым свечением, то пускало по воздуху темно-синие волны, тем самым в разы усиливая урон. Через несколько минут враг был повержен.

— Проще простого! — собирая трофейный опыт и эссенцию загробного мира, провозгласил Тис. — Стоило отправиться в руины посложнее.

— Тогда бы мы точно остались без проводника, — рассмеялся оскверненный с посохом. — Бледнокожая бабенция только и делала, что удирала от призраков. Вот умора. Как она вообще может знать что-то про здешние ловушки, если не бывала в руинах выше тридцатого уровня?

— Да, мне тоже это интересно, — Тис бросил на Медею косой взгляд.

С самого начала их знакомства между Медеей и Тисом возникло некое напряжение. Не подавая вида, они внимательно следили друг за другом. А все из-за счетчика игроков, значение которого после перехода из одной локации в другую осталось равно двум.

«Их запястья скрыты наручами, — рассуждала Медея. — Все ведут себя, как обычные мертвецы, даже воняют также. Никаких намеков на повадки высшего общества. Но я точно знаю: один из них игрок. И, скорее всего, это их лидер. Он тоже знает, кто я такая. Для того и привел в такую глухомань. Как только мы нападем на босса, двери в его покои закроются, и я окажусь в западне. Одна против пяти осквернителей. Наивный дурак! Тебе никогда меня не обыграть. Ты был обречен, как только коснулся моих шипов».

— Тут тупик! — раздраженно произнес один из мертвецов.

— Ты водишь нас кругами?! — спросил и тем самым обвинил Медею Тис. — Лучше тебе включить голову и отыскать его зал, иначе в качестве трофея мы возьмем твои внутренности.

От этих слов на лицах осквернителей возникли улыбки. Плоть живой женщины среди мертвецов считалась деликатесом, который могли себе позволить лишь кровавые лорды и их ближайшие подчиненные. Таких людей специально выращивали, как скот на фермах.

— Проход к боссу должен быть где-то здесь, — озираясь по сторонам, ответила Медея.

В отличие от оскверненных, глаза которых покрывала зеленая пелена, бескрылая фея не видела в темноте. Поэтому ей приходилось раз в час пить специальное зелье. Осушив пузырек, Медея принялась активно ощупывать статуи и шершавые стены. Во время поисков она наткнулась на редкую желтую плесень.

Получен предмет — Желтая плесень 2х

Примечание: Подобный вид жизни все еще не исследован. Растением плесень не назовешь, животным тоже, но она реагирует на окружающий ее мир. Желтая плесень питается отчаянием. Подобное сырье высоко ценится у алхимиков третьего круга знаний. При употреблении в пищу может вызвать боль в животе и диарею.

Медея уже не раз бывала тут в одиночку, а потому лишь делала вид, что не знает дороги.

— Поторопись! — недовольно гаркнул, на нее мертвец, чья половина лица красовалась обглоданным черепом. — Я не собираюсь бродить тут целую вечность.

Бескрылая фея якобы ускорилась, прочитала выцарапанные на стенах письмена и сменила направление. Медея резко замерла, благодаря чему толстое копье ударило в стену, прямо у нее перед носом.

— О-хо-хо, это было близко, — засмеялись оскверненные.

Не обращая внимания на насмешки, за которые она потом заставит их поплатиться, Медея подошла к статуе и налила в ее кувшин воды. Раздался каменный хруст. Статуя зашевелилась, достала из-за пазухи ключ и протянула его Медее. Бескрылая фея не повелась на уловку. Она отошла от статуи на десять шагов назад и камнем сбила ключ с ладони статуи. Маленький предмет со звоном ударился о каменный пол, а через секунду с потолка сильным напором, накрывая статую, хлынула раскаленная лава. Подобная струя могла не только значительно сократить здоровье, но и нанести непоправимые увечья.

После такого ловкого трюка насмешки и нетерпеливые возгласы со стороны осквернителей поутихли. Медея подняла ключ и вставила его в замочную скважину. Та скрывалась среди высеченных в камне символов. Послышался глухой щелчок. Каменные плиты разъехались в стороны, и открылся проход в зал босса.

— Дамы вперед, — учтиво указал на темный проход Тис.

Проход привел их к каменному трону, на котором восседал четырехметровый скелет. В его груди и пустых глазницах с каждым болезненным вдохом разгоралось синее пламя. В одной руке скелет держал тяжелый, украшенный образами жутких тварей щит, а во второй тяжелую булаву.

«Граф Обнар 52ур. ОЗ — 500 т.»

Бой с этим боссом оказался не из простых. Внезапно возникший из-под земли шип пронзил одного из осквернителей. Шип не оставил серьезных увечий и наносил слабый периодический урон, но обездвижил жертву. Считая, что босс вот-вот падет, осквернители не стали освобождать товарища, а вместо этого продолжили атаковать.

В том была их роковая ошибка. Ведь ровно через десять секунд босс сам разбил шип своей булавой. Но вместо освобождения осквернителя ждала мгновенная смерть. Он лишился всех очков здоровья, а босс, напротив, исцелился.

Что Тис, что Медея осознали — любой из них может пасть жертвой такого шипа, а потому стали бить босса сообща. Скрывать свои силы для Медеи уже не имело смысла. Поэтому, когда подворачивалась возможность, она атаковала. Тяжелые стальные перчатки Медеи били, словно наковальни. Всего один удар мог нанести до сорока тысяч урона. А удачная серия и вовсе прикончить босса, но тот усердно лечился за счет своих подчиненных. Спустя несколько минут алый индикатор босса опустел. Он что-то прорычал неразборчиво, и огонь в его груди и глазницах угас, после чего он рассыпался на груду крупных костей.

Убито боссов Радужных земель 7 из 7, — возникло системное сообщение у Медеи.

Получено достижение «Цвета радуги» — показатель здоровья увеличен на 3 %

Получен предмет — Позвоночный порошок 20х

Примечание: С каждого мертвеца сыплется пыль, но эта пыль особенная. Позвоночник — это стержень скелета, без него вам ни за что не выбраться из могилы. Является необходимым сырьем для проклятых зелий.

Получен предмет — Эссенция загробного мира 500 т

Примечание: Загробный мир бесконечный источник энергии, а призраки являются его главным переносчиком. С помощью данной эссенции можно возвысить созданный руками мертвеца предмет до легендарного уровня. 100 000 эссенции увеличивает показатель успеха: для обычного предмета на 5 %, для редкого предмета на 2 %, для эпического предмета на 0.5 %, для легендарного на 0.1 %.

— Ого! Сколько у него было эссенции, — воскликнул, изучая трофей, мертвец с посохом. — Еще немного и смогу сделать свой плащ эпическим.

— Гляди только не профукай все, — посоветовал ему черепоголовый. — Если вероятность ниже пятидесяти процентов, даже пытаться не стоит.

— Знаю. Еще восьми процентов не хватает.

— Хватит. Если заберешь долю нашей спутницы, — держа наготове меч и щит, Тис зашагал в сторону феи. — Предлагаю в благодарность за ее труды сделать это место ее могилой.

— А че, не такая уж и плохая мысль, — облизнулся черепоголовый. — Выглядит она ох, как аппетитно.

Пожирая Медею покрытыми пеленой глазами, все четверо неспешно пошли в наступление. Бескрылая фея попятилась и собиралась улизнуть в открывшийся после смерти босса проход, но путь ей преградил слизкий фамильяр. Сгусток гноя с раздробленными когтями разросся на проходе.

— Бежать некуда, — зло улыбался тот, что с посохом.

— Что вы делаете? — продолжала притворяться жертвой и безуспешно искать пути отступления Медея. — Мы же на одной стороне. Я же помогла вам добраться до босса!

— Прости милочка, но какие могут быть уговоры с едой?

— Может, перед тем как сожрать ее заживо, — тяжело вдохнул Тис. Он устал от вида гнилой плоти и воздержаний, ему куда-то нужно было выпустить накопившийся пар, и другой игрок, а тем более женщина, подходил для этой роли лучше всего. — Попробуем ее в других местах? Чур, я первый.

Мертвецы набросились на Медею, прижали ее к стене и принялись кусать, однако вместо того, чтобы вонзиться в плоть и пустить кровь, их зубы коснулись воздуха. Бескрылая фея, которая была всего лишь иллюзией, созданной с помощью улучшенного навыка «В тени» исчезла, как только ей нанесли урон.

Настоящая же Медея стояла совсем рядом — за их спинами и быстро обшаривала карманы. Оскверненные оглядывались по сторонам и не могли понять, куда она делать, а Тис сразу смекнул, в чем дело и разорвал мешочек с пеплом. Пыль клубами разлетелась по округе, но прежде чем она успела коснуться и разоблачить бескрылую фею, по залу босса зажглись искры и прогремел взрыв. Распыленная Медеей рыжая пыльца пустила по залу волну огня и вызвала обвал ветхого потолка.

— Живо на выход! — скомандовал Тис. — Эта сука решила похоронить нас живьем.

Катакомбы содрогались от мощных толчков, однако вызваны они били вовсе не взрывом, а крупным питомцем Медеи, который активно скакал на поверхности.

Оставаясь в тени, бескрылая фея преследовала своих жертв и, нажимая рычаги, перекрывала им пути к отступлению. Наслаждаясь охотой, Медея толкнула отстающего осквернителя в спину. Тот кубарем покатился по тоннелю и оказался в месте, куда опускалась тяжелая каменная дверь. Огромный валун надавил ему на спину так, что осквернитель не мог шелохнуться. Он отчаянно пытался вылезти, но все было тщетно. Камень усердно пытался опуститься вниз. Кости громко захрустели, а изо рта мертвеца вылезли кишки и другие органы.

 

От вида того, как надменный обидчик царапал в предсмертной агонии пол, у Медеи расширились зрачки. Ей нравилось доказывать свое превосходство и смотреть, как другие мучаются от боли. В реальном мире этот факт скрывали, но Анастасия — таково было настоящее имя Медеи — до смерти замучила двух своих любовников. Носи дьявол платье, он бы выглядел как Анастасия.

Толчки утихли. Манипуляции с ловушками завели Тиса и еще двух оскверненных в зал со множеством глиняных урн. Умей осквернители ощущать запахи, они бы сразу поняли, что угодили в западню. В воздухе стоял приторный запах эфирных масел, которыми были доверху наполнены урны. Просто вдыхая их пары, любая нежить получала периодический урон. Тис оглянулся и осознал всю плачевность своего положения. Некоторые из урн были разбиты, среди них лежали высушенные тела. Медея уже не в первый раз заманивает сюда оскверненных, которые хотели заполучить загробной эссенции и отведать ее плоти.

— Я знаю, что ты тут! — Тис проверил счетчик игроков. Держа щит наготове, он пытался понять, где находится противник. — Ты одна, а нас трое. Тебе не победить.

Наблюдая со стороны, Медея улыбнулась. Она не стала раскрывать свое местоположение, но подумала:

«И это представитель знати? Дурак, который думает, что сила в количестве слуг? А ведь слуги могут предать и нанести удар в спину».

Чтобы отвлечь внимание врагов, бескрылая фея похожей на шип металлической иглой разбила одну из урн. В сторону звука тут же полетел сгуст

...