автордың кітабынан сөз тіркестері Жизнь и приключения Сергея Сельянова и его киностудии «СТВ», рассказанные им самим
Сны, мечтания, фантазии, мифы влияют на человека сильнее, чем явь, — и это тоже опыт, он не бросовый; он может быть позитивным, или страшным, или загадочным, но он формирует мир.
2 Ұнайды
эпоху между «Днем ангела» и «Временем печали» Сельянов пытался объяснить, сформулировать свои принципы строительства киноязыка, задумывался о новой образной системе, говорил — не очень внятно — о своем стремлении выразить новое состояние отечественного сознания, в его странном положении между русской классикой и современным европейским искусством, между «классической традицией» и «улицей безъязыкой». Хотелось уйти от «культурных символов» или «давать их в другом контексте», «заставить штамп зазвучать».
Речь шла не только о кино, конечно, авторы всерьез мечтали через киноязык найти разгадку главной русской тайны. Юрий Шевчук: «Если бы Сельянов мог сказать словами — он был бы депутатом каким-нибудь… Но я думаю, Сельянов ближе к истине, чем они». В то время как раз рок-музыка казалась подходящим способом выразить эту нутряную, чувственную, на эмоциональном уровне очень понятную тоску по смыслу, по не доставшейся, но, возможно, лучшей жизни. Однако в фильмах Сельянова чем дальше, тем больше чувственность замирала в рассудочно-дидактической форме.
1 Ұнайды
Тогда же единственной книгой по мастерству сценариста был учебник В. К. Туркина, основателя сценарного отделения ВГИКа, изданный в 1938 году
то время уже определилось, что есть официальное искусство, социалистическое — и оно лицемерный фальшак, симулякр, а есть настоящее, — рассказывает Сельянов. — То, что делают такие люди, как Ерема [7], как Тарковский, как художники, которые участвовали в бульдозерной выставке, — считалось за настоящее, оно и составляло питательную среду, и не столько сами люди, сколько именно творче
Успех — тоже мистическая категория. И рассуждать о природе успеха довольно глупо, потому что запланировать его нельзя. Он случается и не случается. Задача одна, и она очень простая: делать качественное кино — так, как я себе его представляю
этого «СТВ» не имела дела с такими бюджетами: «Это был первый крупнобюджетный фильм тогда для нас. А это особое дело по сравнению с производством обычного фильма. Как сказал тогда Бодров, это как пересесть не из „Запорожца“ на „Мерседес“, а из автомобиля в истребитель, совсем разные виды деятельности
У нас нет стремления снимать чистый мейнстрим. Скорее — качественное кино, которое имеет большой зрительский потенциал. В общем, работаем на грани, если угодно, арт-кино и жанрового кино. Делать чистую коммерцию — хотя она часто и отвечает ожиданиям зрителей — мне неинтересно. Сорвать банк на штампах, пусть даже замечательных, проверенных временем и работающих, — как это делают в Голливуде — мне претит. Для меня кино — не только и не столько бизнес. Ибо чистый бизнес не дает возможности совершать прорывы, без которых искусства не существует
Но, как любит утверждать Сельянов, трудности его не смущают, наоборот. «Наверное, во мне говорит советский комплекс „чем хуже — тем лучше“. Поэтому я оптимист и знаю, что буду производить кино, пока силы будут».
в упорстве Сельянова точно есть нечто иррациональное».
Потом суды шли долго, мы судились и с самим Бином, и с агентством, потом с юристами, которые на нашей стороне выступали, и этот процесс со своими юристами мы выиграли. Это было забавное приключение, для общего развития, на суды мы летали вместе с Балабановым, судиться в Америке интересно. Да, мы потеряли деньги, но это не стало травмой. Комическая история. Дурная».