Оглавление

Бывают в жизни дни, когда налаженная, счастливая, безоблачная жизнь в одночасье превращается в бесконечный день сурка, в водоворот жутких и ужасных событий.

Ты барахтаешься в этом водовороте, как беспомощная щепка, и понятия не имеешь, где же берег. Ты стараешься спастись, во что бы то ни стало. Совершаешь все больше ненужных, бестолковых, суматошных движений, которые еще дальше отдаляют тебя от спасения.

И, наконец, как лягушка, сбившая сметану в масло, ты спасаешься. Тебя выбрасывает на сушу, ты попадаешь на тихий и безлюдный берег. На несколько счастливых мгновений тебе кажется, что все уже позади.

Но после водной стихии ты попадаешь в плен воздушной стихии. Разные ветры дуют со всех сторон, а ты болтаешься в невесомости и ощущаешь себя беспомощным флюгером на ветру.

Ты понятия не имеешь, в какую сторону двигаться теперь. Как по мановению волшебной палочки, тут же находятся проводники и доброжелатели. Они, как лебедь, рак и щука, тянут тебя в разные стороны. Ты стараешься доверять только себе и не слушать советов добрых друзей.

Вопреки всему и всем, ты опять выживаешь и выбираешься, но тут тебя со всех сторон облепляют стаи гадких и липких ядовитых мух. Чем больше ты стараешься избавиться от этих мух, тем сильнее они тебя облепляют. Их все больше и больше, небольшие тучки превращаются в огромные стаи. Они злобны и ядовиты, и не отстанут, пока не выпьют всю твою кровь до последней капли.

Изо всех сил ты стараешься сохранить остатки разума, и повторяешь как мантру:

— Выжить несмотря ни на что. Просто выжить.

Безоблачное счастье, которым ты когда-то наслаждалась, превращается в кромешный ад, и всю оставшуюся жизнь живешь только одним желанием: чтобы когда-нибудь эта фантасмагория наконец закончилась.

Таким днем для Марины стал обычный летний июньский день. Ни она, ни кто-либо другой никогда не смогли бы предположить, как этот обычный день изменит жизни многих.

Глава 1. Сад камней

Во дворе огромного трехэтажного дома в утопающем в зелени живописном уголке природы копошился садовник Иван.

Садовник принадлежал к числу людей, одержимых мечтой сделать мир прекраснее. Он обожал свою работу и вкладывал в нее всю свою душу. За каждым цветочком Иван ухаживал, как за прекраснейшим творением природы. Высаживал, выращивал, подрезал, удобрял, терпеливо ждал, когда появятся всходы, а потом расцветут чудесные цветы.

А когда цветы расцветали, он с гордостью показывал плоды своего творчества и звал всех полюбоваться прекрасным творением природы и его заботливых рук.

Сейчас Иван работал над дизайном сада камней и мечтал когда-нибудь закончить свое любимое детище. По бокам водного бассейна он разместил огромные валуны правильной округлой формы, разукрашенные в яркие цвета, а в прудике между ними посадил лилии. Летом лилии расцветали роскошными белоснежными розетками, и все знакомые покачивали головой от восхищения, любуясь на это прекрасное творение живой природы.

— Марина Алексеевна, подойдите, пожалуйста. — Окликнул Марину Иван.

— Как Вы думаете, розы посадить здесь или чуть-чуть правее, немного подальше от бассейна?

Марина подошла, искренне недоумевая.

Неужели так важно, на каком расстоянии будут расти розы? Розы — они ведь и в Африке розы, не правда ли? Все розы одинаковые, с зелеными стеблями и красивыми яркими бутонами, вкусно пахнут.

Видя, что Марина не понимает, что именно он пытается ей показать, Иван пояснил:

— Вода в бассейне обеззараживается химикатами, для человека они безвредны, а для роз чрезвычайно опасны. Лучше посадить кусты с розами подальше от бассейна.

— А!!! — глубокомысленно сказала Марина. — Какие они нежные, розы!

В цветах она разбиралась плохо.

В голове у нее до недавнего времени жили только цифры. Она знала, как превратить в процветающий бизнес все, что попадалось под руку, как один рубль превратить в тысячу долларов, и как, в сто первый раз начав безнадежное предприятие, в конечном итоге остаться на плаву и заработать много денег.

Годы бесконечных экспериментов и борьбы с трудностями остались далеко позади. Поездки за товаром, торговые точки и павильоны, сражения с врагами и конкурентами.

Их мелкий бизнес со временем превратился в средний, а затем и в крупный. А в настоящий момент Марина руководила большой компанией по оказанию компьютерных услуг.

Она была абсолютно счастлива и наслаждалась жизнью.

— Дорогая! — позвал муж из окна гостиной, — что Ваше Высочество хочет сегодня на ужин?

— Омаров или устриц, — пошутила Марина.

­­ — Может быть, тогда закажем ужин из китайского ресторана? — спросил муж. — Быстро и недорого. Новый недавно открылся у нас, Сяо-бао. Или Мяо-сао, что-то в этом роде.

— А разве мы испытываем недостаток в средствах? Мы что, бомжи, чтобы ресторанной едой питаться? Свари что-нибудь домашнее! Хочется борща или жареной картошки, обычного салатика из огурчиков и помидорок со сметанкой.

— Ты так вкусно говоришь, что у меня самого слюнки потекли, — улыбнулся муж. — Просто поэзия! Может быть, тебе поменять профиль и стихами на жизнь начать подрабатывать?

И деланно шутливым тоном произнес, приложив руку к голове:

— Будет сделано, мой генерал!

­ — К пустой голове руку не прикладывают! — сказала Марина.

Она не часто позволяла себе критические замечания.

Потом попрощалась с садовником и вошла в дом, поднявшись по ступенькам крыльца. Поднимаясь наверх, подумала, что надо бы поменять входную дверь, избалованная донельзя собака Альфа исцарапала ногтями все полотно из дорогого металла. Альфу они никогда не сажали на цепь, и собака свободно гуляла по двору, а иногда даже умудрялась убежать, сделав подкоп под забором. А совсем недавно вольная собачка приобрела привычку рано утром царапать дверь, требуя поскорее вынести ей миску с едой.

Войдя на порог, Марина усталым голосом сказала:

— Не называй меня «дорогая», ведь я же просила. У меня имя есть!

Муж, не обратив внимания на ее слова, моментально скрылся в свою святая святых — кухню, куда Марина во время таинства приготовления пищи не допускалась.

— Меня это обижает, — уже в пустоту сказала она.

И добавила:

— Ты никогда меня не слушаешь! Впрочем, я давно с этим смирилась.

Позвонила подруга Люда, она звонила почти каждый день. Познакомились они в Болгарии много лет назад, и с тех пор дружили и часто ходили друг к другу в гости.

Люда любила бывать у них вместе с мужем, всегда приглашала к себе, но Марина была слишком занята, чтобы ходить по гостям. Подруга всю жизнь работала ответственным работником, и благодаря своему опыту, приобретенному на государственной службе, очень хорошо разбиралась в людях. Марина всегда прислушивалась к мнению мудрой подруги и ее ценным советам.

Они с мужем жили недалеко, буквально через две улицы. Муж в прошлом работал очень большим начальником, но сейчас ушел на заслуженный отдых, и на сбережения построил огромный добротный и красивый дом. Стройка вначале шла с большими трудностями, но благодаря своим обширным связям и умению договариваться и приобретать стройматериалы с большими скидками справился он довольно быстро, за пару-тройку лет.

Взяв трубку и ответив на приветствие любимой подруги, Марина подумала:

— Вокруг достаточно людей, которые с удовольствием будут выслушивать рассказы о ваших бедах и душевных терзаниях. Не стоит даже обращать внимание на такую мелочь, как отсутствие понимания в собственной семье.

— Как дела? — спросила подруга. — Как малыши?

— Саша сейчас со школы должен придти, а Машенька покушала и мирно спит. Такая красавица, не могу на нее налюбоваться. Волосики светленькие, тонюсенькие такие, но уже завиваются кудряшками. А глазки какие красивые! В Максима пошла, глаза его и нос его. Даже не знаю, что в ней моего. Очень надеюсь, что характер мой будет.

Она рассказала в подробностях о детях и о том, как провела день. Дети были для Марины всем, ради них и их будущего она работала, не покладая рук.

— Что Максим делает? — задала следующий вопрос подруга.

— Людочка, ты же знаешь, он всегда говорит, что хозяйка из меня никакая, и в этом он абсолютно прав. Сейчас такие запахи из кухни доносятся, мне кажется, я не дождусь приглашения к столу и хлопнусь в голодный обморок.

— Кухня — это не твое, — засмеялась подруга. — Ты себя в бизнесе нашла, обожаешь крутиться в среде бизнесменов и общаться с себе подобными.

— Что да — то да, — легко согласилась Марина. — Ничего большего от судьбы я и не прошу, только бы дети были здоровы, и бизнес процветал.

— Да уж, — подтвердила подруга. — Мы тоже ради единственного сына живем, о свадьбе мечтаем.

— Да ты что?! Люда, пожалуйста, с этого места поподробнее. Кто она, эта девушка? Она тебе нравится?

— Ничего, я думаю, из нее выйдет хорошая невестка. Но главное — какая из нее выйдет жена. Да пока еще рано говорить о чем-то конкретном, встречаются и в кино ходят, уже довольно давно. А уж когда там дело к свадьбе уже подойдет, о том никому неведомо. Лучше не забегать вперед. Ты же знаешь, какая нынче молодежь, не особо они хотят родителям обо всем рассказывать и делиться самым сокровенным.

Они еще поболтали ни о чем, о садовнике, о детях и здоровье, и подруга попрощалась.

Марина подумала, что хотела бы попросить у мудрой подруги правильного совета, но решиться на откровенный разговор было нелегко.

Когда-то давно муж боготворил ее, но в череде долгих будней боготворение сменилось просто любовью, а затем любовь загадочным образом перевоплотилась в любовь-вражду, любовь до лютой ненависти. Затем страсти поутихли, боготворение, любовь и ненависть уступили место привычке и жизни ради детей.

Все стало спокойно, но, как оказалось, слишком уж спокойно.

А после одной недавней истории они больше не спали вместе.

Это тяготило Марину, но она предпочитала не замечать неприятных вещей и спрятать голову в песок, как страус. Если ничего страшного не произошло — нечего грустить, думать и загоняться по пустяковому поводу.

Марина всю себя отдавала своей работе, как будто стараясь заполнить образовавшуюся пустоту в душе.

Дети, дом, деньги — вот те три кита, на которых должен держаться мир, и только ради этого стоит работать и жить.

Она подошла к дочери — Машенька уже проснулась, и папа посадил ее в сетчатый манеж. Дочка что-то лопотала на своем младенческом языке и поблескивала глазенками. Она была занята очень важным делом — грызла резиновую игрушку.

Папа ушел на кухню и оставил дочку на маму, ограничив свободу передвижения ей круглым манежем, чтобы она не нашла на полу и не сгрызла что-нибудь вредное и страшное.

У Маши резались зубки, и она грызла все, что попадалось ей под руку. В прошлый раз Марина вытащила у нее изо рта авторучку, которую девочка умудрилась где-то найти. Малышка с удовольствием обсасывала металлический стержень, а половина ручки уже превратилась в бесформенные куски пластмассы.

Страшно даже представить, что могло бы произойти, если бы дочь эти острые куски пластмассы начала грызть или, того хуже, проглотила. И где она умудрилась найти шариковую ручку?

Марина вытащила Машеньку из манежа и взяла на руки.

— Ну что, мое солнышко, пойдем к папе на кухню? Идем, я тебе бананчик дам, он точно вкуснее, чем цветная пластмасса. Любишь бананчики, красотулечка моя?

Маша обвила ее руками, улыбнулась и положила голову ей на плечо. Она предпочитала сидеть на руках у родителей и не хотела ходить ножками.

— Ты у меня просто мишка коала, такой ручной и ласковый ребенок! — нежно поцеловала Марина дочку.

— Мама, мама, посмотри, какую я сказку написал, — подошел к Марине сын и протянул тетрадный листок.

Марина взяла в руки листочек и прочитала Сашины каракули. Это была сказка из жизни, про волшебный боб, который все рос и рос. Хотел дорасти до неба, но крыша мешала росту волшебного растения.

Ну, что сказать, реалистичная сказка. Все, как в жизни, внешние обстоятельства не дают волшебному растению расти и развиваться.

Марина погладила сына по голове.

— Ты мое любимое солнце, таких талантливых детей я в жизни не видела! Пиши, сынок, пиши!

Муж вышел из кухни и сказал:

— Кушать подано! Проходите к столу, моя королева!

Посмотрев на Машу, добавил:

— И принцесса, конечно, тоже!

— А я? — спросил Саша.

— О, для писателей сегодня особенное меню, — улыбнулся муж. — Картошка фри!

Саша от радости захлопал в ладоши.

За ужином Марина, как бы невзначай, спросила:

— Дорогой, ты помнишь, что у нас завтра деловая поездка с предпринимателями в Варшаву?

— Уже завтра? — деланно удивился муж. — А я-то думал, что через неделю, ну, или, когда Машеньке два годика исполнится.

— Ну, что ты начинаешь? — возмутилась Марина. — Ну, давай, вместе будем дома сидеть, за Машей смотреть вместе с нянькой. Или сад камней пойдем возделывать, Ивану помогать? Ты что предпочитаешь?

— Да ладно, ладно, поезжай, — согласился муж. — Я же все понимаю. Бизнес, поездки, необходимо завязывать деловые связи. Ведь я же понимающий муж!

Марина только тяжело вздохнула. И на том спасибо, что отпускает, хоть и со скрипом.

Другие мамочки сидят с годовалыми детьми дома, стирают пеленки и ползунки, и не рыпаются. В Варшаву точно не ездят.

Глава 2. Поездка в Варшаву

Муж с утра приготовил завтрак, накрыл стол и накормил Сашу перед школьными занятиями. Для Машеньки он сварил манную кашу и налил в кружку какао.

Все утро он терпеливо ждал, когда Марина проснется и выйдет из комнаты, не хотел тревожить ее сон и будить раньше времени.

Она проснулась, посмотрела на часы, и поняла, что поваляться в постели лишних пару минут не удастся, часы уже показывали половину восьмого.

Она вскочила, накинула на плечи велюровый халатик и побежала в ванную. Быстро умылась и зашла на кухню. Почему же так стремительно бежит время, когда оно так дорого?

Муж тут же поставил ей тарелку с омлетом и включил кофе машину, чтобы сделать кофе.

— Спасибо, Максим. Мне к десяти часам к месту встречи. Отвезешь меня на джипе? — спросила Марина.

— Сейчас, только шнурки поглажу, — недовольным голосом ответил муж, то ли соглашаясь, то ли желая затеять совершенно ненужные сейчас распри.

Другой реакции Марина от него и не ожидала.

Саша, уже одетый в школьную форму, вприпрыжку прибежал на кухню и схватил бутерброд с тарелки. Муж легонько шлепнул его по руке.

— Сядь нормально и поешь, если еще не наелся, не кусочничай. Бутерброды — самая вредная еда, и ты прекрасно об этом знаешь. — С некоторым раздражением сказал муж.

В дверь позвонили, Марина открыла. Это пришла няня Наташа — заниматься с малышкой. Она приходила каждый день, на несколько часов.

Наташа была одета в джинсовую юбку и малиновую кофточку, в простых босоножках на низкой танкетке. Она старалась одеваться попроще, зная, что придется целый день носить девочку на руках. У Наташи были свои дети-подростки, и она подрабатывала няней, чтобы купить им лишний раз сладости или новую игрушку.

Муж сделал жалобный голос и обратился к детям, наверное, мечтая, что они бросятся его утешать:

— Деточки, мама опять уезжает, а мне Сашу в школу везти, а Машеньку из бутылочки кормить. И обед вам готовить, а потом ужин. Вот хорошо, хоть Наташа пришла, поможет нам немножко. А маме нашей некогда, ей надо с дядьками бизнесменами общаться.

— Можно, я дома останусь, Максим? Я ведь могу и отказаться, мне как будто бы хочется в автобусе трястись несколько часов, а потом сидеть и речи разные заунывные слушать, — ­ как будто бы извиняясь за то, что она должна ехать в столь необходимую для бизнеса поездку, просительным тоном сказала Марина.

— Деточки мои дорогие, мама у нас за границей изысканные блюда будет кушать! На фуршете! А мы с вами морковку с грядки сорвем. Мааленькую такую морковку… Сорвем ее, помоем, хвостик отрежем, и медленно-медленно будем грызть.

Расстроенные дети сочувственно смотрели на папу, округлив глаза.

— Много ли нам надо? Бедолажкам… — продолжил он свои стенания.

— Ну, Машенька морковку еще не скоро будет грызть, — отреагировала Марина на язвительный пассаж супруга.

Ну, что за манера у мужа обращаться к детям и жаловаться им, якобы в шутку?

Сын после папиных слов посмотрел на Марину исподлобья, как будто бы осуждая.

Ну вот, почему, почему нужно все портить? Почему нельзя спокойно решать свои проблемы, чтобы не впутывать в них детей?

Тем не менее, к месту встречи предпринимателей муж ее отвез, и Марина поняла, что долго планируемая поездка все же состоится.

Марине нужно было представить проект своей фирмы, который, как предполагалось, проложит мостик дружбы между Россией и Польшей. И кому, как не ей, принимать участие в межгосударственных предприятиях?

У Марины была фирма по оказанию компьютерных услуг — они делали сайты, занимались видеоиграми, разрабатывали приложения. Кроме того, она занималась игровыми клубами.

О ней писали заметки в газетах, она всегда была на виду, что особенно раздражало мужа, который в последнее время, как истинный немец, понимал только Киндер-Кухен-Кирхе.

С чего бы, интересно? Никаких немцев у него в роду никогда не было.

У нее три «Д», у него — три «К».

Делегация собиралась представительная — в основном москвичи. Из их города к месту встречи возле Союза предпринимателей приехали четыре человека, Марина и еще трое мужчин.

До Москвы они домчались за час, а из Москвы до границы с Польшей доехали за десять часов — белорусские дороги оказались в идеальном состоянии. Быстро прошли таможенные процедуры, а дальше двухэтажный «Икарус» плавно покатился по широким европейским дорогам.

В автобусе по телевизору показывали Президента. Марина сидела одна, и к ней на середине дороги подсел пожилой мужчина с сединой на висках.

— А я тоже в Президенты баллотировался, — надеясь привлечь ее внимание, вполголоса сказал он. — Позвольте представиться — пан Ковальски.

— Марина, — скромно ответила она.

По его характерному акценту сразу можно было угадать, что он поляк.

Привлечь внимание ему вполне удалось — не каждый день встретишь бывшего Президента, даже если он всего лишь был кандидатом на высший пост, и то неизвестно когда, и даже неизвестно где.

— Но я потом решил, что личное счастье гораздо важнее общественных успехов, — гордо сказал словоохотливый и общительный пан Ковальски.

Марина кивнула в ответ, она была с ним полностью согласна.

В автобусе по телевизору показывали новости — поляк знал всех знаменитых людей с телеэкрана лично, по имени и отчеству. Рассказал, с кем и когда встречался на международных симпозиумах и конференциях.

На несколько минут он отвлекся от Марины и выхватил микрофон из рук водителя.

Теперь ему не терпелось рассказать о тех прекрасных местах, которые они проезжали. Рассказывал он интересно, делая познавательные экскурсы в историю, пассажиры внимательно слушали.

Когда красивые польские домики перестали бесконечно мелькать в окне автобуса и пейзаж стал скучным, однообразным и унылым, пан снова вернулся на свое место, рядом с Мариной.

Ей показалось, что пан Ковальски несколько бесцеремонно вторгся в ее личное пространство. Но его активность никак не позволяла ему сидеть молча, он решил посвятить собеседницу в подробности своей личной жизни.

— Сейчас у меня жинка на тридцать лет моложе, — похвастался он. — Люблю ее безумно, кохаю всем сердцем.

У Марины с языка так и готов был сорваться вопрос:

— Интересно, а любит ли Вас такая молодая жинка?

Конечно же, она поостереглась и постеснялась задать такой нескромный вопрос.

— Я нашел свое мужское счастье, — гордо сказал поляк, как будто бы прочитав ее мысли.

— Поздравляю! Я рада за вас, — вежливо ответила Марина.

Дорога пролетела незаметно, скучать за разговорами с паном было некогда.

Заночевали в небольшом отеле недалеко от границы Беларуси и Польши, а на следующий день к полудню делегация прибыла в Варшаву.

Дальше муторная и привычная скучища — заверения в вечной дружбе народов с больших экранов в центре зала, доклады и дежурные речи, произносимые министрами и государственными деятелями.

Народ дожидался фуршета — а для чего еще люди ездят на международные форумы?

Унылое однообразие польских блюд наводило тоску, не хватало еще, чтобы желудок заболел от жирной пищи.

Марина увидела на столах самое постное блюдо — польские налистники, тоненькие блинчики с разными начинками. Потом разглядела тарталетки с икрой, подошла поближе и положила пару штучек себе на тарелку.

Спиртных напитков на столах было столько, что можно было упиться в хлам, и на этом закончить знакомство с теоретической частью форума.

— Эх, сейчас бы домой, в любимое кресло, свернуться калачиком с книжкой, — размечталась Марина. — Может, муж и прав, нужно дома с детьми сидеть, а не по заграницам ездить.

И тут неспешное течение ее мыслей прервал подошедший к ней справа незнакомец. Только взглянув на него мельком, она сразу поняла, что это ОН, тот самый, кого она ждала всю жизнь.

Конечно, она очень любила мужа, но это совсем другое. Это ее типаж, высокий красавец с темными вьющимися волосами и глубоко посаженными карими глазами.

— Вы не будете против, если я рядом с Вами постою? — спросил незнакомец, как будто бы извиняясь, что нарушил ее покой.

И почему люди с вкрадчивым и тихим голосом всегда приковывают к себе внимание собеседников?

Чтобы все услышать и ничего не пропустить, собеседники вынуждены наклонять к оратору голову, как будто склоняясь перед ним в полупоклоне.

Но, несмотря на тихий голос, речь незнакомца была четкой и размеренной, а прямая и ровная осанка и стройная фигура внушали уважение. У Марины тут же возникло желание втянуть живот и стать по стойке смирно.

Тот самый тип мужчин, которые нравились ей по жизни, и с которыми никогда не складывались теплые отношения.

Она заглянула в его глаза — и в них увидела целую Вселенную. Вселенная подмигивала ей сквозь глубину его бархатных темных глаз, как будто бы насмехаясь и провоцируя:

— Тебе такие красавцы нравятся, а вот ты им — нет!

— Дмитрий, — представился незнакомец, но тут его кто-то позвал, он извинился и отошел.

Мирное и неспешное течение скучной жизни было нарушено раз и навсегда.

Марина кругами начала передвигаться по залу, стараясь не выпустить Дмитрия из виду, перекидываясь парой ничего не значащих слов с раздражающими ее сейчас членами нашей делегации.

К столику в конце зала они подошли одновременно, с разных сторон. Она уронила бутерброд — его реакция была моментальной, он тут же наклонился, чтобы его поднять. Марина тоже нагнулась, присев на колени, они чуть не столкнулись головами. Оба смутились, отводя глаза друг от друга.

Разговор поначалу не клеился совершенно. Дмитрий взял со стола и подал ей бокал с шампанским, при этом пошутив:

— Вам помочь подержать бокал?

— Боитесь, что я и его уроню? — тоже шутливо ответила Марина.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что они ехали в одном автобусе. И как же она раньше могла его не заметить?

Хотя не удивительно — он слишком тихо говорит, а словоохотливый громкоголосый поляк полностью завладел ее вниманием, не оставив места ни для кого другого.

Жизнь Марины была достаточно долгой, чтобы научиться разбираться в людях, и достаточно полной опыта и страданий, чтобы не бросаться в новые приключения как в омут с головой. Однако, она уже знала, что ждала этого незнакомца всю свою жизнь.

Когда народ прилично выпил, обстановка стала гораздо менее официальной, и более непринужденной. После парочки бокалов шампанского они с Дмитрием расслабились, и дальнейший разговор потек медленно и плавно.

У них обнаружилось множество общих тем для обсуждения. Компьютеры, интернет, книги. Кроме того, что Дмитрий оказался известным юристом и общественным деятелем, он был еще и писателем. Издал несколько юридических брошюрок, а также парочку книг со своими стихами.

— Юрист и поэт — что за убийственное сочетание! Такое разве встречается в природе? — спросила она.

— Ведь Вы же встретили ТАКОЕ, Марина! — растянул он губы в обезоруживающей улыбке.

Она почувствовала себя неловко, поняв, что сморозила что-то лишнее.

Наверное, столь интересного собеседника она давно не встречала, а может быть, и никогда не встречала.

В ее окружении были в основном бизнесмены, налоговые инспекторы, представители государственных служб и компьютерщики. Компьютерщики не любили, когда их так называли, предпочитали, чтобы их звали программистами или айтишниками. Эти люди не были склонны к общению, целиком и полностью они зациклены на непонятных прогах и гаджетах, и оперируют исключительно техническими терминами. С ними о литературе не поговоришь.

Марина осуществляла общее руководство компанией, и мало что понимала в технических деталях. Да ей и не нужно, она специализировалась на связях с нужными для процветания бизнеса людьми.

Она никогда не представляла себя вне активной общественной жизни. Съездить на конференцию, на международную выставку или форум, пообщаться с умными людьми и завязать полезные знакомства всегда казалось ей важным и нужным.

А кроме того, глотнуть свежего воздуха и вырваться из стен привычной домашней обстановки чрезвычайно полезно и очень мотивирует на дальнейшие свершения.

— Марина, Вы не считаете, что бизнесмены — довольно скучные люди? — неожиданно спросил Дмитрий.

Как раз сейчас она именно об этом и думала.

— Почему скучные? Мне кажется, ни у кого нет такой интересной жизни, как у бизнесмена. Для настоящего предпринимателя бизнес — это святое, гораздо святее, чем любовь, дом и дети.

— Это Вы как известная бизнес-леди говорите? — немного насмешливо спросил Дмитрий.

Марина с интересом на него посмотрела — откуда он ее знает?

И дальше, как будто произнося всем известную аксиому, он утвердительно произнес:

— А я всегда был уверен, что бизнесмены ничем кроме своего бизнеса не интересуются.

— Я бы не сказала, что ничем не интересуются, просто настоящий бизнесмен говорит в основном только о том, что ему дорого, о своем бизнесе. И говорит много, но при этом не говорит ничего.

— Как это? — не понял Дмитрий.

— Дмитрий, ну, не делайте из меня дурочку. Вы же юрист, со многими богатыми бизнесменами общаетесь, и лучше меня знаете, что хороший бизнесмен даже с собой свой бизнес обсуждать не будет. И мало говорит, потому что боится сказать лишнее. Поэтому и кажется, что бизнесмены ничем не интересуются.

— Да уж знаю, — подтвердил Дмитрий. — Говорят много, но изнанку своего бизнеса не показывают никому и никогда. Вы тоже такая, Марина?

— Я, может, и тоже такая. А вот по Вам сразу видно, что Вы не такой.

— И что же Вы «не такого» увидели по мне, Марина?

— Увидела, что Вы — интеллектуал.

— Это хорошо или плохо?

— Наверное, хорошо. С интеллектуалами в стране напряженка, с тех самых пор, как во время революции уничтожили белую кость аристократии.

— Это во время революции произошло? — с улыбкой спросил он. — Да, познавательный экскурс в историю, спасибо за информацию.

— Дальше было еще хуже, — засмеялась Марина. — Так что каждый интеллектуал у нас в стране — на вес золота.

— Марина, Вы точно не так просты, как кажетесь. Может быть, Вы тоже стихи пишете? А может быть, мы с Вами одного поля ягоды?

— Я тоже очень много читаю, хотя стихов, признаться, не пишу, — смущенно сказала она, мило улыбаясь такому приятному собеседнику.

Теперь она хотела, чтобы эта казавшаяся ей скучной поездка длилась как можно дольше. Домой возвращаться не хотелось.

Обратная дорога пролетела как часть волшебной сказки, они сели рядом, сильно обидев пана Ковальски.

Пан очень хотел поделиться впечатлениями от встреч и общения с зарубежными коллегами, но Дмитрий решительно сел на место рядом с Мариной, всем своим видом показывая, что никому его не уступит.

Всю дорогу они смотрели друг на друга и разговаривали обо всем и ни о чем.

Муж встретил Марину на вокзале, задал дежурный вопрос:

— Как съездила, дорогая?

Марина засмеялась, не обратив внимания на «дорогую»:

— В гостях хорошо, а дома лучше! Надеюсь, ты приготовил роскошный ужин?

— Обижаешь, начальник! Я роллов накрутил по такому случаю, как ты любишь, с угрем и с лососем. И васаби купил, и имбирь, и соевый соус.

За ужином мысли Марины витали где-то там, в небесах.

— Какой же он скучный, — подумала она, слушая рассказы мужа о домашних хлопотах.

Глава 3. Короткие встречи

С момента их первой встречи с Дмитрием прошел уже целый год. Они часто встречались на деловых мероприятиях, на симпозиумах и конференциях, заходили после встреч в кафе, выпить по чашечке кофе.

Он часто приезжал к ним в город, Марина часто ездила в Москву.

К более близким отношениям они не переходили, ограничиваясь общением по работе и обсуждением волнующих их общих тем.

Обоим очень хотелось остаться наедине, но что-то их неизменно сдерживало. Они как будто боялись, что стоит один раз поддаться всепоглощающей страсти — и будет уже невозможно остановиться.

Утром Марина заехала в их городской Союз предпринимателей — место, где ее всегда ждали и любили. Здесь сосредоточились свои, близкие по духу, все те, для кого бизнес — самое главное в жизни.

Она поднялась на второй этаж и вошла в двери офиса, и тут же увидела председателя их Союза. Наина Иосифовна была не одна, она оживленно беседовала с гостем.

Перед Мариной стоял симпатичный лощеный мужчина лет пятидесяти в светло-сером костюме-тройке и стильном светлом галстуке. Не оценить стать и благородство нового знакомого было невозможно, выглядел он на миллион.

— Познакомьтесь, Марина Алексеевна. Это наш самый главный предприниматель, председатель Союза предпринимателей, промышленников и строителей, Владимир Николаевич, — с гордостью сказала Наина Иосифовна.

— Высший эшелон, — восхищенно подумала Марина.

В голову пришла странная мысль:

— Если бы до этого мне встречался Ленин, я бы подумала, что это именно он, воскрес из мертвых.

Очки в тонкой золотой оправе не скрывали блеска умных интеллигентных глаз, смотревших собеседнику прямо в душу.

— Это наша Марина Алексеевна, представитель бизнеса, связанного с компьютерами, — представила ее Наина Иосифовна. — И очень активный член Союза.

— Очень приятно. — Отозвался новый знакомый.

Посмотрев внимательнее на Марину, Владимир Николаевич тепло сказал:

— С сегодняшнего дня будем друзьями.

Он так душевно улыбнулся при этом, что Марина сразу поняла: друзьями они станут на долгие-долгие годы, а может, и на всю жизнь.

В кабинет зашел Дмитрий и застыл на пороге.

— Ба, знакомые все лица! — сказал он с неподдельным удивлением.

— Глава Международной корпорации! — воскликнул Владимир Николаевич, протягивая собеседнику руку.

— Председатель бизнес Конфедерации! — ответил Дмитрий в тон ему, широко улыбаясь при этом.

Оказалось, что они хорошо знакомы и даже дружат. Дмитрия совсем недавно назначили главой международной корпорации в их городе, и у них с Владимиром Николаевичем оказалось множество тем для обсуждения.

Мужчины пожали друг другу руки, а потом Дмитрий снова расплылся в широкой улыбке, обернувшись в сторону Марины.

— Марина Алексеевна! Как же Вы шикарно сегодня выглядите!

— Спасибо, Дмитрий Владимирович, — вежливо ответила Марина.

У Владимира Николаевича было назначено много неотложных встреч на сегодня, и Дмитрий позвал Марину в соседний кабинет, обсудить пару вопросов.

— Дмитрий, я так поняла, что вы хорошо знакомы с Владимиром Николаевичем?

— А ты что, его не знаешь? — разыгрывая удивление и округлив глаза, спросил Дмитрий.

Он пояснил:

— Это Великий друг предпринимателей и Председатель всевозможных Советов и Конфедераций Владимир Николаевич. Самый главный, самый честный, самый активный, самый предприимчивый. Он столько делает для предпринимателей, что кажется, за ним стоит Космос. А всеми его проектами руководит, наверное, сам господь Бог.

— А, поняла теперь! Мы же газету их Конфедерации каждую неделю получаем, я за ней даже на машине ездила с Наиной Иосифовной! Я всегда его статьи читаю, восхищаюсь. Какой же он умный! У него, наверное, с десяток образований.

— Да, да, да, он великий человек, герой нашего времени, великий предприниматель и одновременно выдающийся философ. Однако, девушка, давайте перейдем к Вашей персоне. Какой великолепный костюм! — Дмитрий восхищенно присвистнул, обходя ее кругом и оглядывая со всех сторон.

— Дмитрий, я просто чувствую исходящие от тебя волны, — скромно сказала Марина, чуть-чуть отодвинувшись в сторону стола.

— Что за волны? — поинтересовался Дмитрий. — Обожания? Мне нравится этот эпитет! Волны обожания! Как поэтично!

Он продолжил лебезить, вызывая горячий протест Марины:

— В твоих глазах отражается свет звезд. Не стоит закрывать их от поклонников, хотя признаюсь, в этих очках тебе просто нет равных.

Спохватившись, что забыла снять солнцезащитные очки, которые от волнения нацепила, когда вошла в его кабинет, она передвинула их на лоб.

— Ты сама как солнце, озаряешь своим светом все вокруг. Когда ты входишь в дверь, любая темная комната становится светлой и солнечной.

— Может, хватит уже комплиментами сыпать?! — деланно возмущенным тоном спросила Марина, присаживаясь к столу на услужливо подставленный офисный стул.

Потом, приняв серьезный вид, капризно добавила:

— Я по делу пришла.

— Да ладно! Что за дела могут быть у такой прекрасной бизнес-вумен! Я слышал, что все твои дела решают подчиненные, — принимая по возможности деловой тон, немного насмешливо сказал Дмитрий.

— Вот о них-то как раз и речь, о подчиненных, — грустно сказала Марина. — Дела на самом деле не очень. Любимое и обожаемое государство подсунуло нам очередную свинью.

— Ты имеешь в виду печально известный закон «Больше трех не собираться»? Слышал, слышал!

Дмитрий моментально стал серьезным, перейдя к обсуждению закона. Он оседлал свой любимый конек — юриспруденцию.

Новый проект закона гласил, что, если ты находишься в статусе индивидуального предпринимателя, то не можешь нанимать на работу больше трех человек. Хочешь работать серьезно и по-крупному — оформляй Общество с ограниченной ответственностью.

У Марины только игровых компьютерных клубов было около десятка, что уж там говорить о количестве наемных работников в них. А еще несколько торговых объектов и строящиеся офисы.

И она всегда исправно платила все налоги, отчитывалась за каждого работника. Куда теперь прикажете девать столько человек? Как их трудоустраивать? Как люди переживут потерю работы?

И что, все закрывать? Фактически новый статус означал потерю всего, что она создавала долгие годы.

Они засиделись до вечера, писали, обсуждали, корректировали, рисовали схемы.

— Может быть, заедешь ко мне в гостиницу, на чашечку чая? — спросил Дмитрий.

— Нет, не могу, дома ждут. Муж звонил уже три раза, — вежливо отказалась Марина.

Она отказалась, хотя прекрасно знала, что эта змея под названием Любовь давно уже вцепилась в них мертвой хваткой. Она прицепилась и обвила их удавкой в тот самый момент, когда они встретились на международном форуме и посмотрели в глаза друг другу.

Если бы тогда можно было предположить, сколько бед эта нежданная Любовь может натворить, если бы мы могли менять свое прошлое!

Марина мчалась на машине домой, волновалась, что муж будет зол, определенно очень зол, и думала:

— Вот где мои мозги?! Вот кто поверит, что мы просто сидели и разговаривали о деловых вопросах? Ведь у меня семья!

Марина отдала бы все на свете, чтобы ее семья была счастлива, чтобы их дети ни в чем не нуждались и чувствовали себя самыми защищенными на свете. Она несла за них ответственность, и никогда бы от этой ответственности не отказалась.

Она мучительно пыталась сосредоточиться и отрепетировать постельную сцену с мужем до того, как начнется сам спектакль. Следовало изобразить из себя любящую и верную жену, до самозабвения любящую секс.

С сексом стало получаться не очень с тех пор, как она начала подозревать, что у мужа появилась любовница.

Определить наличие любовницы можно по многим признакам — и это не обязательно светлый блондинистый волос на пиджаке супруга.

Муж стал приходить домой воодушевленным и взбудораженным, хватал Машеньку на руки и со счастливой улыбкой уходил с ней в зал. С кем-то подолгу разговаривал по телефону, уединяясь и стараясь говорить как можно тише.

А совсем недавно они купили новую машину в автосалоне. Серебристый «Лексус», который Марина увидела однажды на картинке в журнале, сразу поразил ее воображение.

Она не могла успокоиться, пока они с мужем не поехали в Москву и не приобрели дорогую игрушку.

«Лексус» был не просто красив, он был прекрасен, грациозен, великолепен. Он сверкал серебристым металлом и переливался на солнце.

И вот, в последнее время муж все чаще оставлял их неповоротливый и громоздкий джип, рабочую лошадку, и брал «Лексус».

Знает ведь прекрасно, что ей нужно ехать на нем по делам.

Марина исправно заливала в бак по двадцать литров бензина, но через два дня топливо куда-то улетучивалось. Конечно, у бензина есть свойство улетучиваться и испаряться, но не до такой же степени? Не литрами же он улетучивается?

Допрос с пристрастием мужа привел к нулевому результату, чего и следовало ожидать.

— Ты думаешь, только тебе можно на новой дорогой машине кататься? Муж что, раб у тебя, только для черных работ? Да, великая бизнес-леди? — начал муж свою излюбленную игру, словесный пинг-понг, в котором он неизменно выигрывал.

Марина пыталась отмалчиваться. У нее не было такого виртуозного и блестящего владения слогом, чтобы шутки моментально превращать в саркастические шутки, а любое высказывание переиначивать так, что неизменно оказывалось: муж во всем прав, а Марина полная дура.

Ладно, сейчас стоило сосредоточиться на предстоящей постельной сцене, а не думать о словах мужа и о предполагаемой любовнице. Иначе их семейная жизнь скоро затрещит по швам. Как известно, настоящая женщина должна быть на кухне кухаркой, в гостях — леди, а в постели проституткой.

— Ах, дорогой.… О, как мне хорошо.… О, да, какой ты горячий… — старательно репетировала она, пока ехала за рулем.

Репетиция прошла успешно, она надеялась, что спектакль тоже пройдет на бис.

Муж встретил на пороге:

— Что-то вы долго там засиделись, в своем Союзе. Небось, при свечах чудный милый вечерок коротали? Или под приглушенным светом абажура и лунным сиянием за окном? С кем встречалась, кто комплиментами сыпал?

Марина постаралась принять серьезный тон.

— Милый, у нас проблемы. Каждому предпринимателю нужно перерегистрироваться в юридическое лицо, если он хочет продолжать свой бизнес. Куда мы денем наемных работников? Как их теперь оформлять? Что делать?

Муж с улыбкой на нее посмотрел и сказал:

— Дорогая, пока ты там развлекалась со своими горе-предпринимателями, я тут весь вечер ломал голову, что приготовить завтра на обед. Борщ с галушками или рассольник? Ты что предпочитаешь?

— Милый, я ведь о делах с тобой хотела поговорить. Ну, вот что за манера у тебя отвечать вопросом на вопрос?

— Ты же знаешь, дорогая, наши обязанности давно разделены — я отвечаю за еду и детей, а ты — за бизнес и благосостояние семьи, — обиженно сказал он, и добавил:

— Давай не будем путать хрен с пальцем.

Еще более обиженным тоном он спросил:

— Ты знаешь, что Саша ждет тебя целый вечер, чтобы показать свои рисунки?

И раздраженно пробурчал:

— По моему мнению, рисунки очень милые, но тебе же на детей наплевать. Ты же у нас бизнес-леди, тебе необходимо всеобщее обожание и поклонение. Ты без восхищенных и завистливых взглядов как цветок без воды, завянешь.

— А ты у нас на что? — постаралась Марина обернуть все в шутку, но он дружескую подачу не принял.

— Ну конечно, давай снова заведем пластинку, что я тебя ненавижу. Что ты у нас замечательная мать и всю себя отдаешь детям, а я просто придираюсь и хочу тебя обидеть.

— Да нет, конечно. Наши отношения никогда не были безоблачными, но, когда я стала предпринимателем, они превратились в непримиримую вражду.

— Конечно, я тебя ко всем ревную и завидую твоему успеху. Это твоя обычная песня, Марина.

— Да нет, я знаю, что ты меня очень любишь. Именно неземная любовь заставила нас с тобой развестись через год после рождения Саши.

— Нет, нас заставила развестись лютая ненависть, которую якобы я к тебе испытываю. Может быть, за всем этим словесным мусором ты прячешь то, что тебе на семью наплевать?

— Опять пытается внушить мне чувство вины, — подумала Марина. — В этом мастерстве ему нет равных.

Все время этого разговора муж держал на руках Машеньку, Маша тянула ручки к маме, но муж каждый раз отворачивался, не давая Марине схватить на руки дочку.

Наконец, исчерпав весь свой запас сарказма, глава семьи смилостивился и сказал:

— Иди, мамочка, руки помой. Хоть ребенком займешься. Чай, приятнее Машку на руках подержать, чем общаться с вашими бородатыми небритыми предпринимателями. Или они брутальные, я, может, что-то путаю?

Подбежал Саша, и Марина взялась за материнские обязанности, посмотреть Сашин дневник и помочь с уроками. Саша рос очень домашним и творческим ребенком, он мог часами заниматься своими делами, ни на кого не обращая внимания. Но, конечно, ее занятость на работе не могла служить основанием, чтобы не заниматься с сыном и не хвалить его за творчество.

На мужа она уже давно не обижалась, а если обижалась, то старалась не показывать.

К тому же, впереди была постельная сцена, он еще успеет внушить ей чувство неполноценности и обвинить в том, что она холодная бизнес-леди, и у нее отсутствуют обычные человеческие желания.

Глава 4. Другая сторона брака

После совместного просмотра всей семьей мультика про Гарфильда перед сном Саша начал изображать танец кота, героя мультфильма красавца рыжего Гарфильда. Он смешно крутил пузиком и пытался говорить, мило копируя красавчика Гарфильда и подражая его неповторимому акценту.

Потом переоделся в серый свитер с капюшоном и перевоплотился в собаку Оди. И та, и другая роль удались ему на пять с плюсом. Маша внимательно смотрела на брата круглыми глазами и хохотала, изредка даже хлопала в ладоши.

— Что за талантливый ребенок! — восхищенно сказала Марина. — Саша, ты просто солнышко!

Неумолимо приближался час Х.

До последнего она ждала, что все обойдется, Саша уйдет в свою комнату, Машенька мирно уснет в своей детской, а муж устанет и забудет про секс. Но нет, не обошлось.

Сексуальный интерес друг к другу они не утратили, но лечь с мужем в постель Марина могла только после предварительно проведенной самой с собой работы.

Марина кожей чувствовала существование любовницы, но муж, конечно, как и она, тоже старался сохранить семью и рвался неукоснительно исполнять святые супружеские обязанности.

Его ненависть к ней происходила из великой любви, она поселилась в их доме так же прочно и навсегда, как когда-то жила настоящая любовь. Лютая ненависть, сжигающая души.

Они и жить вместе мирно смогли только после развода, когда перестали чувствовать зависимость друг от друга. Маленькая бумажка с печатью позволяла им думать, что они друг другу ничего не должны, и могут начать жить заново в любой момент.

Потеряв на нее право собственности, муж стал больше ее ценить.

— Парадокс, но факт, — подумала Марина.

Она повернулась к супругу, нежно ему улыбнулась, и погладила по плечу. Он этот жест воспринял как сигнал к действию, и тут же решил, что нужно немедленно приступить к исполнению святых супружеских обязанностей.

Влекомый чувством супружеского долга, муж взгромоздился на нее, и начал медленные, обычные ритмичные телодвижения. Стандартные движения, заставляющие Марину закрыть глаза и стиснуть зубы.

— Как на войне, — подумала она. — Я на тебе, как на войне. В постели с врагом.

В голове тут же возникли мысли о перерегистрации в юридическое лицо, перемежающиеся мыслями о муже:

— Днем давит, ночью давит.… Как катком.

Они всегда воевали, всегда любили друг друга и хотели, но воевать прекратить не могли. А после утвердившихся предположений о существовании любовницы каждый акт любви превращался для Марины в невыносимую муку.

Муж стал чужим, навязчивые мысли о том, что он точно так же может лежать на чужой женщине, отравляли сознание. Любовница хоть пока и гипотетическая, но близости родных друг другу людей отнюдь не способствовала.

Ну, как можно, скажите, лежать на женщине целый час? Написано же в пособиях — половой акт может продолжаться три минуты, максимум пять! Она слепо верила печатному слову и была уверена, что пять минут — это совершенно нормально. Зачем на ней целый час кататься? Чтобы доказать, что у него никого нет, и он верный муж?

По утрам Марина плакала от обиды и боли, и чувствовала себя обиженной мужем до глубины души. Как будто бы ее изнасиловали.

Конечно же, как всякая уважающая себя бизнес-леди, она, узнав об измене, в качестве компенсации давно бы завела любовника.

Но любовник решал только одну проблему — с сексом, попутно создавая множество других проблем, куда более важных и значимых, чем секс.

Наверняка, любовник, так же, как и муж, захочет получить на нее право собственности и будет считать, что безудержный трах дает ему право приобрести ее в безраздельное пользование со всеми потрохами.

Так, чисто гипотетически, размышляла Марина.

Нет, конечно, секс — это очень важно, никто и не спорит. Наверняка, каждая женщина на смертном одре вспоминает только то, насколько счастлива была она в постели.

По мнению Марины, именно такие мысли крутятся в сознании умирающей женщины, которая непрестанно сожалеет об упущенных при жизни возможностях:

— Ах, если бы опять стать молодой! Ах, если бы все начать сначала! Я бы не отказывалась от хороших предложений и получала удовольствие там, где это возможно.

Если бы кто-нибудь сказал, что главной ее проблемой было отсутствие понимания и поддержки в собственной семье, Марина ни за что не поверила бы недоброжелателю.

У них все хорошо, а их семья — самая счастливая в мире.

Глава 5. Помощник

Однако неумолимое время бежало, каждый день появлялась куча новых проблем, рутинных, и Марине приходилось их решать.

Раскисать и предаваться сожалениям о безвременно прожитых годах было недосуг, а на следующий день запланировано много дел, требующих ее личного вмешательства.

Неизменный помощник по бизнес делам Артур ждал ее перед входной дверью в игровой зал:

— Марина Алексеевна, у нас опять проверка. Целый автобус проверяющих.

— Что, опять?! Не заколебались они к нам ездить?

Он всегда обращался к ней на «Вы» — многолетняя привычка, хотя за годы совместной работы давно уже стоило перейти на «ты». За десять последних лет, что они работали вместе, успели стать хорошими друзьями. Но Марина считала, что не стоит на такую мелочь обращать внимания. Нравится ему называть ее по имени-отчеству — пожалуйста, пусть называет, она не против.

Артур относился к ней с неизменным уважением, при этом оказывая знаки внимания, как красивой женщине.

Справедливости ради надо отметить, что уважать было за что, хотя бы за то, что Марина в сто пятьдесят первый раз начинала новый бизнес, желая сохранить и преумножить благосостояние семьи.

Другие бизнесмены относились к подчиненным по принципу:

— Боятся — значит, уважают.

Но Марина по-другому выстраивала свою работу, на принципах взаимной поддержки и доверия. Тем более, что она женщина, и бояться ее точно никто не станет.

С проверкой разобрались с огромными усилиями. Ответственный за их объект представитель пожарной службы отозвал Марину в сторону и попросил:

— Марина Алексеевна, давайте парочку незначительных нарушений обозначим, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? Штраф небольшой будет — огнетушитель просроченный, щит пожарный не на том месте висит, все по мелочи.

— Конечно! — легко согласилась Марина. — Выписывайте штраф!

Раз проверяющие работают — значит, это кому-нибудь нужно. И доведенную до служащих закона норму по собиранию штрафов никто не отменял. Не все ведь предприниматели такие покладистые, как Марина, и почему бы именно ей не помочь хорошему человеку?

После работы Артур опять ждал ее у ворот Дома культуры. Он был симпатичным, качался в зале и следил за своей физической формой. Марина внимательно посмотрела на него и подумала:

— Вот кого нужно было взять в любовники. Надежный, одинокий, делу отдает всего себя. На Артура смело можно положиться во всех вопросах, и в прямом, и в переносном смысле.

Она тут же выбросила из головы дурные мысли, но Артур, глядя на нее с надеждой, и как будто бы догадавшись, о чем она думает, спросил:

— Может быть, найдете сегодня время для меня, Марина Алексеевна? В кафе зайдем, поговорим по душам, проверку заодно обсудим, чтобы в следующий раз лучше подготовиться.

Она прекрасно знала, что любой ее знак внимания был для него подарком.

— Извини, Артурчик, дорогой, сегодня не получится. Гости должны придти, мне еще нужно заехать за ними по дороге домой. Договорились уже о встрече, девчонки на остановке стоят и ждут.

Артур опечаленно вздохнул.

Подружки Света и Анжела обожали бывать у них в доме, там им всегда было тепло и уютно, как у себя дома. Часто и на ночь оставались, засидевшись за полночь.

Первой по пути была Анжела, она поджидала Марину на остановке в центре города. Стройную платиновую блондинку Анжелу в роскошном платье длиной в пол и на десятисантиметровых каблуках было видно издалека.

Она впервые увидела новую машину, и, прежде чем сесть на сиденье, обошла ее с разных сторон и восхищенно сказала:

— Вот это машина! Сразу видно, что на ней ездит настоящая бизнес-леди. Бизнес-класс! Какая шикарная! Где купили? За сколько купили?

— Анжела, потом расскажу. Как твои дела? — прервала Марина поток словоизлияний и вопросов.

— За-ме-ча-тель-но! — ответила Анжела. — Что у нас сегодня на ужин? Интересно, что там вкусненького приготовил Максим? Уже слюнки текут в предвкушении.

— Анжела, честно, не знаю. Не делился со мной праздничным меню.

Когда они по пути забрали Свету, в машине стало шумно. Девчонки бурно обсуждали дорогостоящую покупку.

— Ой, я тоже такую машинку хочу, — сказала Света, яркая и жгучая брюнетка, противоположность Анжелы. — Она мне пойдет, такая красотка.

Девчонки обе как будто бы сошли с обложки модного журнала, красавицы и умницы. Марина могла разговаривать с ними и о сложных проблемах, и даже о всяких женских глупостях. Им всегда было интересно друг с другом.

Муж тоже любил, когда они приезжали в гости, и в доме становилось весело и шумно. Он с удовольствием накрывал на стол, и не возражал, когда девочки оставались на ночь. Не везти же их домой после выпитых пары рюмок спиртного.

Света разделась, сняв легкий плащ, и пошла помогать Максиму на кухне, а Анжела подошла к Саше.

— Ну, герой, что за сказку новую написал? Рассказывай! Мама твоя уже похвасталась.

Саша начал с удовольствием обсуждать свое творчество, а Марина сказала:

— Сказки — это прекрасно. Жаль, что жизнь заставляет нас работать, а не писать и творить.

Нянька Наташа уже ушла. Марина взяла на руки Машеньку и села на мягкий диванчик, усадив малышку на колени. Дочка заулыбалась и потянулась к маминой прическе, чтобы безнадежно ее испортить.

— Скоро уже будем кушать? — спросил Саша.

Максим тут же появился из кухни и сказал:

— Кушать подано! Садитесь жрать.

Фраза была из фильма «Джентльмены удачи», муж в основном разговаривал цитатами из разных фильмов и знал их бесчисленное множество. У него на каждый жизненный случай была заготовлена подходящая фраза.

Все засмеялись и начали носить блюда из кухни в зал. Муж приготовил картошку с грибами и медальоны в каком-то эксклюзивном соусе.

Включили музыкальный центр, поставив громкость почти на максимум, и приступили к обсуждению последних новостей. Новости обсуждали недолго — зажигательная музыка не оставляла выбора, сидеть или танцевать, и все дружно вышли в круг на середину зала.

Саша с Машей обожали веселые танцы. Саша учился танцевать новый модный танец, он давно уже просил отдать его на обучение танцам. Муж кружил Машу на руках, выписывая пируэты, и она счастливо смеялась.

— Машка-хохотушка, — несколько осуждающе сказал Саша. — Все время смеется, никакой серьезности!

— Да какие ее годы?! — ответил ему папа. — успеет еще стать взрослой и правильной!