Оглавление

Пролог

Торговый Доминион Магов — Бледная Сова.

Год 208 Новой Имперской Эры. 1 месяц Оттепели. 5 день.

Тяжелый вздох вырвался из груди Олиер Андарти, и ее голова беспомощно упала на изголовье широкой, длинной тахты. Тело темной эльфийки сотрясала мелкая дрожь истомы. Ее глаза не желали открываться, погружая женщину в состояние сладостной неги все глубже, и глубже.

Луч лунного света, пробившийся сквозь плохо зашторенное окно, хорошо осветил красивое лицо женщины.

Миртиан наклонился к нему, слегка коснулся губами ее длинных пушистых ресниц, и беспомощно повалился рядом с эльфийкой.

­ — Хорошо! — прошептала Олиер, — мне очень хорошо.

— Да, — согласился Миртиан, и немного помолчав, неуверенно добавил, — надеюсь, все будет хорошо.

— Надеюсь? — нахмурилась эльфийка, нехотя выходя из состояния блаженства, распахнула свои темные, как ночь, глаза, и пристально посмотрела на своего собеседника.

— Чертова Тальдира! — Миртиан потянулся к раскинутой на полу одежде, — она знает свое дело. Не бывать мне здесь больше.

— Кто их знает, этих подлых ведьм, — пожала плечами эльфийка, — если что, вернешься в Птичью Гавань. Тебе там всегда рады. Маги твоего уровня всегда нужны там.

— Вопрос в том — нужны ли они мне?

— И…?

— Скорее нет, чем да.

— Жаль! — зло выкрикнула Андарти, и стремительно вскочив, стала быстро одеваться.

Волшебник последовал ее примеру, изредка сетуя на темноту и коварство высоких эльфов.

— Хватит ныть! — нервно одернула его Олиер, и неожиданно смягчившись, притянула к себе Миртиана. — Ты меня любишь?

Вместо слов, Миртиан обнял женщину и поцеловал ее в губы. Она немного поддалась, но вдруг неожиданно отпрянула.

— Скажи! — потребовала Андарти.

— Что?

— Ты меня любишь?

Миртиан молчал, задумчиво глядя в ее глаза. В окно стали барабанить капли дождя, полыхнула молния, и вместо ответа прогремел раскатистый удар грома. Волшебник оглянулся. Дождь усилился. Подойдя к окну, он распахнул его, и посмотрел вниз. Там, у основания башни, на небольшой дощатой пристани, беспомощно покачивались остроносые ялики. Море начинало волноваться, поднимая небольшие волны.

— Морская стража игнорирует мои приказы — хмуро пробормотал Миртиан.

— Или выполняет чьи-то другие — усмехнулась Олиер, подошла к волшебнику сзади, и обняла его. — Ты меня любишь?

— Конечно, — ответил Миртиан, пытаясь быть как можно нежнее, несмотря на накатившее, на него раздражение. — Даже погода это видит!

— Да, — рассмеялась Олиер, — это наша погода!

— Как всегда, — кивнул головой Миртиан, — и моя лодка, там внизу. Эта погода ее уничтожит.

— Значит, ты останешься здесь. Со мной.

— Это зависит не от меня.

Андарти захлопнула ставни окна, заботливо разгладила складку на котарди Миртиана, и подставила щеку для поцелуя.

— Целуй меня! Быстро! — весело приказала она.

Миртиан коснулся ее нежных щек, скользнул к шее, потом вернулся опять к щекам, захватил ее губы своими губами и они застыли на месте в долгом жарком поцелуе. Дождь прекратился, вдали за морским горизонтом раскрывал свои объятья холодный рассвет. Начинался новый день. И этот день сулил перемены в жизни Миртиана Меркоса и Олиер Андарти, которые должны были разлучить их, если не навсегда, то на долгие годы жизни вдали друг от друга.

Волшебник не знал об этом наверняка, но частично догадывался, отчего злился и нервничал всю ночь напролет. Он не любил, и не хотел никаких перемен, которые неминуемой поступью надвигались на его жизнь, меняли ее и закрывали от него все то, что он обожал, и одновременно ненавидел.

— Я хочу остаться, но жизнь не интересуют мои желания! — Миртиан крепко прижал к себе Олиер. — Все идет против них. Упорно и неотвратимо. Всегда. Ты сама это знаешь.

— Знаю, — тихо прошептала эльфийка, — но еще я знаю то, что не знает никто на свете. Ну, или почти никто.

— Что же это?

— Узнаешь все в свое время. Доверься мне. Все будет хорошо. Все будет так, как мы хотим.

*** *** ***

Имперский Коллегиальный Домен Магов «Корона Спасения». Замок Химера.

Год 210 Новой Имперской Эры. 2 месяц Оттепели. 1 день.

Закинув руки за спину, Миртиан Меркос медленно прохаживался по каменным плитам зала приема. Кругом царил легкий беспорядок переезда и раздражающая взгляд пустота. Без привычной мебели и рабочего инвентаря, зал показался Миртиану мрачным и не предвещающим ничего хорошего. Вместе с мебелью, замок начал покидать и его персонал. Все волшебники ужасно торопились, желая скорее покинуть это место, как будто на нем лежало какое-то страшное проклятие. И лишь одна женщина, так же, как и Миртиан, никуда казалось, не спешила, и спокойно расположилась возле потухшего камина на мягком плюшевом пуфике, то поглядывая в свое зеркальце, то на Миртиана.

— Велатра, ты не опоздаешь на караван? Извозчики не будут тебя ждать, да и за вещами надо присмотреть, — поинтересовался Миртиан, и махнул рукой в сторону окна.

— Они справятся и без меня, — равнодушно ответила Велатра. — Мы с тобой не закончили еще одно очень важное дело.

— Что? Сейчас? — удивленно воскликнул Миртиан. — По-моему, я достаточно с тобой поработал, и пора ставить точку в этом деле.

— Нет! Не пора! — решительно заявила волшебница, и направилась к двери, чтобы закрыть ее. — Рисуй печати защиты на полу. Ты проведешь сеанс еще раз сегодня, а дальше будет видно. И разожги огонь в печи. Я мерзну.

Меркос нехотя разжег дрова в камине, и, достав свой ритуальный меч, так же нехотя стал чертить им магические знаки на полу, еле слышно бормоча заклятия. Видя, как он долго возится, Велатра достала свой меч, и принялась быстро помогать ему. Когда все было готово, она отошла в сторону, в ожидании знака волшебника. Тот достал из поясной сумы флакон с розоватой колдовской жидкостью, и трижды окропил ею начертанные символы, которые сразу же начали возгораться красноватыми язычками пламени. Волшебник многозначительно посмотрел на женщину, и дал ей знак рукой, войти в пылающий астральным огнем, круг.

— Не смотри на меня! — сердито, сквозь зубы процедила Велатра, и начала снимать с себя мантию.

Миртиан демонстративно прикрыл глаза ладонью, и хитро улыбнулся. Велатра Гайрез ему всегда нравилась. Она была категорично противоречиво, не похожа на Олиер Андарти, отчего вызывала некоторые иные чувства расположения к ней. Миртиану изредка хотелось пошутить над ней, подразнить ее, и нарисовать приворотную руну любви в этом круге, но он постоянно останавливался в самый последний момент, и отказывал себе в этом. Ведь любовь нельзя купить и получить с помощью всяких магических манипуляций. Он прекрасно знал об этом, и все же в этот раз, он, наконец, поступил иначе. Не потому, что ему была нужна ее любовь, а потому, что эта высокомерная эльфинитка, должна была быть проучена любовной магией, окончательно и бесповоротно, за свою вызывающую надменную фригидность, став полностью зависимой рабыней его страстей и желаний на время, достаточное для того, чтобы не забыть этого, никогда.

Спустя минуту Миртиан сосредоточился на ритуале, и смотрел уже не на Велатру, а на ее дымчатые поля ауры, и его глаза постепенно наполнялись удивлением, сменяющимся страхом. Он вдруг увидел в ее полях силуэт темной женщины, с окровавленным темным кинжалом в руке, которая медленно и уверенно приближалась к ней, с хищным, самодовольным оскалом на лице. Вначале ему показалось, что это была Олиер Андарти, но приглядевшись, как следует, он понял, что это кто-то другой.

Черная девица увидела волшебника, ее хищный оскал сменился на миловидную улыбку, и она приложила палец к своим губам, требуя тишины. Миртиан молчал, не смея пошевелиться, в то время как девица все ближе и ближе продвигалась к спине Велатры. Сомнений быть не могло — она хотела причинить ей вред, если уже не причинила его своими тихими шипящими шептаниями, и Миртиан демонстративно направил в ее сторону свой магический меч. Незнакомка сразу же, остановившись, беззвучно рассмеялась в ответ, покачала головой, и стала медленно превращаться в клубочек серого дыма. Вскоре она окончательно растаяла, и Миртиан уже собрался было с облегчением вздохнуть, как вдруг услышал голос Олиер Андарти: «Ты меня любишь?»

От неожиданности, рука волшебника дрогнула, и он выронил меч. Огоньки ритуального круга ослепительно переполошились от грохота меча об пол, и с силой выбросили Меркоса за свои пределы, после чего беспомощно погасли, оставляя лежать обоих волшебников на холодном безжизненном полу без сознания.

*** *** ***

Имперский Коллегиальный Домен Магов «Корона Спасения». Цитадель Преображения.

Год 212 Новой Имперской Эры. 1 месяц Тепла. 20 день.

Вялая магическая деятельность фольварка «Привал Изгнанников» перешла далеко за полдень, но никто из магов не торопился покидать его стены. Миртиан Меркос глазами и жестами показывал коллегам на висевшие на стене, старинные часы, но они, демонстративно, не обращали внимания на его знаки, и продолжали заниматься своим делом.

— Не надо лезть мне в душу! — резко воскликнула Танара Вольгердс и съежилась, закрываясь от рук Миртиана Меркоса. — Сколько раз можно это повторять?

— Да, конечно, — растерялся волшебник, вернул свои ладони с ключиц на спину темной эльфийки, и продолжил сканирование ее астральных полей.

Миртиан нервничал. Сенсирование энергетических потоков Вольгердс шло крайне плохо. Маг не мог настроиться на нужную ему волну, раздражался и делал постоянные ошибки. В голову лезли всякие странные мысли, вызывающие плотную волну неприятных ассоциаций. Энергетика Вольгердс напоминала ему о другой темной эльфийке из его прошлой жизни, и рождала массу противоречивых чувств, в которых он никак не мог разобраться. Да еще парочка волшебниц фольварка, расположившихся по соседству, вносили свой нелицеприятный энергетический диссонанс в его работу, особенно Велатра Гайрез, которая неотступно следила за действиями Миртиана все это время.

Наконец, спустя полчаса, она не выдержала, резко вскочила со своего стула и злобно выпалила:

— Ты не слишком там увлекся? Может уже достаточно там возиться?

Меркос немного опешил от этого заявления, концентрация его энергетического внимания окончательно рассеялась, и он прекратил сканирование.

— На сегодня достаточно, — пробормотал он Вольгердс, и недовольно посматривая на Велатру, поспешил покинуть зал приема.

Во внутреннем дворике цитадели, Меркос достал свои любимые сигариллы, и поспешно закурил. Его мозг кипел от раздражения. Эта Гайрез постоянно бесила его в последнее время, и он еле сдерживал себя.

— Как дела Миртиан? Все хорошо? — Меркос не заметил, как сзади тихо подошла к нему Вольгердс.

— Да. Все отлично, — хмуро ответил волшебник.

Танара внимательно посмотрела на него своими ярко-светлыми глазами, как бы проверяя правдивость его слов. Эти ее глаза, они всегда восхищали Миртиана, и одновременно пугали его — так много света было в них, который мог ослепить и обжечь любого человека до самой глубины души.

— Хорошо. До встречи! — Танара улыбнулась и пошла прочь по своим делам.

Ее улыбка успокоила Меркоса, и зажгла огонек радости в его сердце. Он провожал ее взглядом, и не хотел, чтобы она уходила. Вместе с ней уходили и его деструктивные ассоциации — Олиер Андарти и Танара Вольгердс — две темные эльфийки, были разными женщинами, совсем не похожими друг на друга, а не одинаковыми, как это ему казалось раньше. И в тоже время, он не хотел, чтобы они были разными. По крайней мере, в одном — в Любви.

Глава 1. Ритуальный Фольварк Палмус

Имперский Коллегиальный Домен Магов «Корона Спасения». Цитадель Преображения.

Год 218 Новой Имперской Эры. Лето.

Гелурановые фонари тусклым синеватым светом освещали каменные своды винтовой лестницы башни, оставляя неверные тени на, изъеденных временем, ступенях, и идущей по ним ритуальной процессии. Впереди шли трое. Это были аколиты Берта Самсонова и Рената Флисова, которые вели под руки молодую женщину, плотно укутанную в белый бязевый плащ, с накинутым на голову большим, остроконечным капюшоном. Шлепанье босых ног женщины, неприятным эхом отдавалось в ушах мага, неспешно следовавшего позади них.

Маг-коадъютор Приората Школы Восстановления Миртиан Меркос проводил последний, тринадцатый ритуал за сегодняшний день, и немного устал. От висевшей в воздухе жары и духоты, он весь взмок, и его белый, магический уппеланд неприятно лип к телу.

Ритуальный зал встретил процессию привычным сумраком. Оконные витражи, расписанные ликами святых и богов, почти не пропускали свет, но не спасали от зноя летнего солнца. Воздух в зале висел горячий и источал ароматы предыдущих ритуалов.

Аколиты подвели женщину к большому круглому постаменту, окаймленному по периметру, невысокими жаровнями, и оглянулись на мага.

— Приступайте! — коротко воскликнул маг, ложа руки на эфес своего короткого магического меча.

Женщину завели в ритуальный круг, скинули с нее плащ, обнажив голое молодое тело, и уложили на каменные плиты животом вниз. Щелкнули фиксаторы наручников, приковывая ее руки и ноги к лучам разлапистой, зубчатой пентаграммы. Маг холодно и неприязненно осматривал ее тело несколько минут, ожидая, когда аколиты закончат свою работу.

— Что беспокоит тебя, дитя мое? — выдавил из себя Миртиан стандартную ритуальную фразу.

— Проклятые демоны грызут мою спину, — простонала женщина. — Руки и ноги отнимаются. Сил нет терпеть больше.

Волшебник ничего не ответил. Дождавшись, когда его помощницы займут свои места с восточной и западной стороны круга, он поднялся на постамент. Меч ярко засиял в его руке цветными волшебными рунами, и маг принялся чертить им в воздухе магические знаки ограждения севера, востока, юга, запада, неба и земли. Аколиты зажги жаровни, голубой магический огонь которых, перешел на канавки круга и пентаграммы, усеянные магическими знаками, озаряя присутствующих яркими синими всполохами. Из круга ввысь, к куполу потолка, вырвалась защитная пелена барьера, изолировав мага и женщину от окружающего мира.

Меркос убрал меч в ножны и присел на корточки возле женщины. Шепча заклинания на древнем магическом наречии, он воздел над ней свои руки. Энергетические вибрации прошли по телу волшебника, и его ладони озарились легким голубоватым свечением. Исцеляемая подопечная слабо застонала от боли, почувствовав энергию мага на своем теле. Маг усилил сияние рук, и стал водить ими над спиной, шеей и поясницей. Боль ослабла, и женщина, успокоившись, стала постепенно расслабляться. Маг убрал свое заклинание «исцеляющие руки», и криво усмехнувшись, достал магический жезл.

Тишину зала разорвал душераздирающий вопль женщины, когда жезл мага резко и безжалостно стал впиваться в ее позвоночник. Ее руки и ноги судорожно забились в кандалах, а тело, извиваясь змеей, стало выгибаться и скользить по плитам, пытаясь уползти от боли, пока, наконец, не выгнулось дугой и с последним хриплым воем, внезапно ослабло. Маг провел несколько энергичных пассов своим жезлом над неподвижным телом, пока воздух не заколебался и не потяжелел. Тогда волшебник рубанул по нему жезлом — раздался легкий хлопок, и женщина исчезла. Спустя мгновение она появилась вновь, но уже повернутая к магу лицом.

Алмазный кристалл наконечника жезла стал постепенно разгораться белым сиянием, меняя прежнее сияние синевы. Маг поднес его ко лбу женщины, потом опустил его к шее, начертал знаки между грудей, и с усилием воткнул его в живот, чуть ниже пупка. Женщина с диким воплем очнулась, ее тело завибрировало и приподнялось над плитами, насколько позволили кандалы. Из ее пупка заструился сероватый дымок проклятия. Маг ловким движением руки сорвал с пояса магическую ловушку и быстро поднес ее к проклятому дымку. Щелкнули шторки ловушки, и она с шипением и завыванием втянула в себя проклятие.

Дело было сделано. Миртиан теперь с любопытным удовлетворением разглядывал тело своей подопечной — грудь, соски, живот, бедра. На мгновение его глаза озарил легкий эротический блеск. Он усмехнулся самому себе, и, отогнав посторонние мысли, стал проводить закрытие ритуала.

Когда жаровни погасли и магический барьер спал, на постамент зашли аколиты с кувшинами святой воды. Вылив ее на подопечную, они принялись освобождать ее от оков. После всего пережитого, она оказалась настолько слаба, что пришлось спускать ее в зал подготовки на импровизированных носилках из плаща. Здесь волшебник оставил ее на попечение своих помощниц, и вернулся в зал приема.

Зал пустовал. Второй маг-адъютор Аннета Ветрицкая фольварка Палмус была так же занята, проводя ритуал исцеления в своей башне. Миртиан подошел к раскрытым настежь окнам с восточной стороны зала, где стоял большой письменный стол и уселся в кресло, откидывая капюшон с головы, и вытирая лицо впитывающими салфетками. Его рассеянный взгляд упал на увесистый томик книги посещений. Кожаная обложка книги, инкрустир