политики вскоре перешли на новую тактику: тайный подкуп авторов и издателей. Вместо борьбы с растущим рынком новостей и мнений они начали его эксплуатировать. Политические «ложь и скандалы» стали вездесущими, отмечал журнал The Spectator в 1712 г
история правового регулирования показывает, что оно все же работает — как напрямую, так и в качестве сдерживающего фактора для определенных видов нежелательных высказываний
Это было эпохальное изменение. Раньше считалось само собой разумеющимся, что произнесение подстрекательских слов является нарушением порядка и спокойствия. Однако с начала XVIII в. сила устного слова все больше обесценивалась по сравнению с другими видами коммуникации — будь то рукопись, печать, газетная публикация, фильм, радиовещание или интернет
Средневековые и ранние современные законы почти не различали устное и письменное слово. Например, английский закон 1275 г. против подстрекательства к мятежу считал преступлением просто «высказывание или публикацию какой-либо ложной новости». Глостерский статут (1378) против клеветы, «ложных новостей» и тому подобного запрещал кому бы то ни было высказывать любую неправду. В этих законах вообще не упоминалось о письменном выражении мнения. Аналогичные законы конца XVI в. в первую очередь относились к устным высказываниям
В британских колониях пресса так же свободна, как и в самой Англии», — уверяла своих викторианских читателей «Британская энциклопедия».
На деле даже после отмены регламентирующих актов 1820-х гг. в Индии, произошедшей в 1835 г., работу могли продолжать лишь те газеты и типографии, которые имели разрешение правительства
Мерсье теперь заявлял, что не существует такого понятия, как общественное мнение, не говоря уже о мудрости общей воли: «Нет и сотой части народа, которая умеет читать, и тысячной, которая может отличить правду от лжи
существует глубокая историческая ирония относительно уникального глобального статуса Первой поправки и ее особой силы в качестве единственного в мире закона о свободе слова, сформулированного в безусловной манере. Как мы видели, причина такой формулировки заключалась просто в том, что она копировала декларации прав штатов, которые ей предшествовали, начиная с 1776 г. Однако уже через несколько месяцев после ее принятия в 1789 г. законодатели штатов под влиянием французского примера начали переходить к подходу с оговорками в определении свободы слова
