Краткое содержание: дальняя родственница Пушкина не хочет эвакуироваться из блокадного Ленинграда с очень больным сыном, пока не распродаст все вещи из двух аристократических семей: своей и мужа.
Описание блокады ничего не добавит к вашим знаниям, если читали хотя бы "Блокадную книгу"
Мне не понравилось. Создалось впечатление что она с самого начала ставит тех, с кем жила бок о бок во время блокады, ниже себя и своего Вовочки. Я понимаю что там каждый пытался выжить, но описывая с обидой как она пришла за мясом к соседям, которые ей это мясо не продали, выставляя их "жадными" и пеняя на отказ "Теперь каждый за себя", она, однако, не подумала что им это мясо тоже было нужно.
Да и постоянно она пыталась своего Вовочку выгородить от общих дел - мол, пусть другие занимаются - а тем не менее эти " другие" тоже чьи-то дети были.
Не дай бог, конечно, кому-то такое пережить, но эта книга о блокаде "такое себе"🙄
Неоднозначное впечатление после прочтения.
С одной стороны - женщина пережила блокаду. Голод, который сводит с ума. С другой - сквозь всю книгу идёт линия какой-то уникальности, избранности. Принадлежности к высшей касте.
Про простых людей пишется - бабы, девки, мужики... Только они как раз работали в осажденном городе, а не шмотки таскали с одной квартиры на другую.
Если читать, только после Блокадной Книги.
Просто кто-то на заводах горбатился, в госпиталях, по квартирам трупы собирал, огороды сажал и т.д... Ну а кто-то... Автор этой книги
Страшная история очевидца. Слонимская несколько раз упоминала про блокадный голодный психоз, в ее тексте он показан очень отчётливо. Ужасно жаль ее сына Владимира, памяти которого посвящена эта рукопись
Описание жизни в блокаде от очевидца и участника событий. Страшно, если настолько тяжело было богатым интеллигентам, что же было с простыми людьми...
Мерзкий рассказ мерзкой твари.
Читаю все книги про блокаду.Не описать словами все,что тогда происходило.Бедные люди,как это можно было пережить...Сколько смертей...
Книга, которая меня потрясла своей искренностью и откровенностью.
"Всю блокадную зиму 1941/42 года меня с мальчиком преследовала мечта — украсть буханку хлеба. Но красть было негде."
Блокада Ленинграда — одна из самых тяжёлых ран Великой Отечественной войны. Сколько бы не читала книг об этом, всегда тяжело. Читать, как жители города сходят с ума от голода и холода, невыносимо. Но иногда нужно, чтобы осознать ценность того, чего имеешь.
Лидия Слонимская была замечательным переводчиком. "В стране мехов" Жюля Верна и несколько повестей Томаса Майн Рида до сих пор выходят в ее переводе. Она родилась в интеллигентной семье, была родственницей Александра Сергеевича Пушкина.
Поэтому, когда началась блокада Ленинграда, ей было, что терять.
Эту историю я бы назвала сбросом груза, который тяжким бременем был на душе у Лидии Леонидовны. В своих мемуарах она больше писала о несправедливости и обидах, которые происходили в блокаду. Читать такие мысли было тяжело. Но сквозь эти строки можно было посмотреть на то, что происходило в городе в этот ужасный период.
И это было очень страшно. Потому что в этот раз до меня дошло, что со здоровой психикой из этого города живым не выбрался никто — сломался каждый. Может быть, не полностью, но надломы обязательно остались.
И смотреть, как люди, родные люди!, воровали и прятали друг от друга еду, бесконечно требовали к себе особого внимания, скатывались в пучину безумия...было очень страшно.
А что говорить про чужих...
Автор потеряла многое — маму, дом, в который упала бомба, верных друзей, умерших от истощения. Но самым страшным ударом для Лидии Леонидовны стала потеря единственного сына. Любила она его беспамятно и именно он был для нее смыслом выживания в Ленинграде.
Эта боль льется всю книгу, она в каждой строчке и в каждом слове. Вспоминая происходящее, создаётся ощущение, что автор пытается зацепиться за прошлое, которое могло спасти ее ребенка.
Сколько таких сыновей забрала Великая Отечественная война! Вырвала несправедливо из теплых материнских рук, закинула в самое пекло или, наоборот, оставила в холоде и голоде. Сколько матерей сломались...но выжили.
Вот, что самое страшное — отчаяние выжившей женщины, которая корит себя, корит Ленинград и его жителей. Это единственное, что ей остаётся делать, чтобы хоть как-то справиться с болью утраты и чувством вины за то, что она выжила, а её сын — нет.
