Оглавление

Моей супруге Ольге Анатольевне, моему сыну Сергею, моей дочери Дарье с благодарностью за помощь в создании этой книги.

Дело регулятора Свантесона

Глава 1

Силуянов гладил по головке маленькую девочку Дашу, уютно расположившуюся у него на коленях. Девочка с аппетитом поглощала большой медовый пряник и на все попытки матери переместить её за стол, отвечала горизонтальными покачиванием головы из стороны в сторону, означавшие на её языке решительное нет.

За год прошедший с того дня, когда испуганного до полусмерти ребенка, привезли в дом Маргарины Сергеевны Крулевкой (см. повесть « Копи царя Комусова) прошел уже целый год. Однако на все старания приемных родителей девочка разговорчивей не стала. Отдельные фразы, одинокие слова — вот и все, что можно было услышать и то далеко не всегда от этого ребенка.

Светила медицинской науки только обреченно разводили руками. В один голос утверждая, что со временем это пройдет. Это последствия сильнейшего нервного стресса и что детская психика до сих пор для медиков — «терра инкогнита».

Даша доела пряник, спрыгнул с колен, подошла к матери, вытерла губы, о ее фартук, повернулась к отцу, молча, сделала «книксен» и убежала к себе на вверх, так и не произнеся ни одного слова.

Приёмные мать и отец смотрели ей вслед, тоже молчали и думали об одном и том же. Первым нарушил молчание Силуянов.

— Я пригласил из Стокгольма очередную «звезду» в области детской психологии, должен приехать в конце месяца, дня на два, на три. Дольше он оставаться не может, у него, видите ли, очень плотный график.

Марго ничего не ответила. Она показывала девочку уже стольким светилам и звездам, однако «воз был и ныне там», при этом каждый их них нисколько не стесняясь, выписывал чек на солидную сумму или просто брал наличные, большей частью номинированные в СКВ. Пауза затянулась. Было слышно, как на стене тикают кварцевые часы.

— Кстати, о Стокгольме. Я тебе хотел кое-что рассказать — Силуянов жестом предложил Марго сесть в кресло напротив.

— Если ты о столице шведского государства, то не стоит себя утруждать. Я уже там бывала и не раз и вообще северная красота Скандинавского полуострова меня не сильно впечатляет, мне бы куда-нибудь на юг, в Пиренеи, да здоровье, увы, не позволяет.

— Я не о городе и не о чистенькой и ухоженной Швеции, я об одном человеке. Ты, конечно, знаешь о «суде законников».

Марго подражая дочке, молча, кивнула.

— Так вот из этой сказочной страны в наш город пребывает господин, которому очень уважаемым человеком поручено разрулить одно довольно трудное дело. В подробности я тебя до поры, до времени, посвящать не буду. Дай срок и всё узнаешь.

Марго все так же молча, пошла на кухню, принесла бутылку коньяка и рюмку. Она много лет, знала олигарха и понимала, что у него внутри сейчас твориться, что-то неладное. Какие-то тяжелые воспоминания хотят выплеснуться наружу, но сильный характер и железная воля всячески этому мешают. Силуянов с любовью и благодарностью посмотрел на женщину, налил и залпом выпил полную рюмку коньяка.

— Короче, созывай свою сыскную банду — будем работать.

Глава 2

Совершенно седого человека с морщинистым лицом, одетого в дорогой твидовый костюм, встречали двое. Они с ненавистью смотрели друг на друга, но не предпринимали никаких попыток покинуть зал прилета. Прибывший холодно поздоровался с обоими, вежливо отклонил предложение каждого из них сесть именно в его машину, и пошел к автостоянке, где его поджидало за ранее заказанное такси.

— Встретимся в условленном месте и пожалуйста, не забудьте захватить с собой все необходимые материалы. Более не произнеся ни слова, седовласый растворился в толпе встречающих.

— Ну, на кой нам сдался этот регулятор. Сами, что ли не можем всё отрегулировать. Один из встречающих поднялся на цыпочки, что бы заглянуть в глаза своему более высокому оппоненту.

— «Гриб», мы с тобой уже три месяца регулируем и регулируем, да все бес толку, еще немного и мочить друг — друга начнем. Так, что сделай милость, прими его приезд как последнюю надежду на разрешение спора, поезжай и готовь документы. И не смотри на меня, как удав на кролика, я никогда не тебя, ни твоих людей не боялся. И ты это прекрасно знаешь. — Произнеся этот монолог, бригадир воров по кличке «Философ», а по совместительству еще и генеральный директор крупной трейдинговой фирмы повернулся на каблуках, делающих его еще более высоким и зашагал в строну черного представительного «Гелентвагена». Свою кличку Григорий Наседкин получил за то, что выйдя на волю после очередной отсидки, взял да и поступил на заочное отделение одного из многочисленных коммерческих ВУЗов, как грибы появившихся в одночасье, в областном центре Юга России. И самое удивительное, что студент с многочисленными наколками на руках и других частях тела, учился, в общем и целом весьма прилежно. Конечно, положенную мзду преподавателям отстегивал, как и все другие студенты, но к зачетам и экзаменам всё же готовился и лекции по возможности без уважительной причины не пропускал.

«Гриб» получил свою кличку совсем по другой причине — фамилия была у него совсем уж грибная — Боровиков, а имя данное родителями при рождении — Анастас, никто из знакомых и друзей почему-то произносить даже и не пытался. Да и фигура директора холдинга в состав, которого входили фирмы по торговле недвижимостью, страховые и всякие прочие компании самого широкого спектра деятельности была под стать кличке — невысокого роста, маленькая, кряжестая, с быстрыми и холодными глазами, расположившимися на плохо выбритом лице.

— Ну, ну, еще посмотрим кто — кого не боится — пробормотал себе под нос «Гриб» — и вместе со своей охраной засеменил к такому же черному, как и у «Философа», и не менее роскошному « Ягуару».

Такси доставило пассажира к самому лучшему отелю города «Магнолия — пелас» где для него был забронирован президентский «Люкс».

Открыв свой небольшой саквояж, мужчина первым делом достал из него небольшой прибор с антенной, включил и стал по часовой стрелке обходить свои немалые апартаменты. Через несколько минут он обнаружил «жучок» встроенный в красивую богемскую хрустальную люстру, чудом дожившую до наших дней, еще с советских времён. Усмехнувшись, мужчина оставил вражеский подарок на прежнем месте. И продолжил свою работу. Подданный шведского короля с распространенной фамилией Свантесон и не менее распространенным именем Альфред, приехал на свою историческую родину с большой неохотой. Много лет назад, он еле унес отсюда ноги. Люди известного вора в законе по кличке «Сила» преследовали его буквально до самого трапа самолета. Однако Яков Самуилович Панасюк, именно такое имя и такая фамилия были у нынешнего господина Свантесона в те годы, всё же смог вывести из разваливающейся огромной страны весьма солидные капиталы. И теперь люди, оказавшие ему в том посильную помощь, напомнили о себе и попросили его об одной деликатной услуге. Панасюк-Свантесон по кличке «Седой», «наступив на горло собственным убеждениям» вынужден был согласиться.

Глава 3

Офис «Сыскного бюро Крулевская и партнёры» напоминал потревоженный улей. Таисия и Хельга уселись на мягкую тахту, стоящую в углу комнаты, судачили, о чем-то своем, женском. Марго непрерывно звонила кому-то по телефону. Виктор Викторович Половинкин и Силуянов, поставив красивые кофейные чашки на подоконник, обсуждали сугубо мужские проблемы. Наконец Маргарита Сергеевна отложила трубку телефона в сторону, окинула взглядом присутствующих. Все как-то разом замолчали.

— Прошу всех к столу. Начинаем работать. Господин Силуянов имеет, что нам сказать.

Олигарх, молчал. Все смотрели на него и ждали. Наконец, бывший вор в законе по кличке « Сила» набрал в легкие воздух и на выдохе произнёс, почему-то смотря на Маргариту.

— Много лет назад, была у меня «шмара», «зазноба» — если хотите. Дама скажу я вам, была красоты неописуемой. Если бы не моя «корона», враз — бы ее потащ