ГЛАВА 1

НОЧНОЙ ПОЧТАЛЬОН

К утру листья деревьев и кустов колыхались от лёгкого ветра. Полоска рассвета вот-вот намеревалась лопнуть и выпустить яркое утреннее солнце. А жуки и кузнечики уже начали возню в предвкушении нового дня. И вдруг в дверь дупла старого клёна, где жили садовые гномы, что-то с отчаянной силой бухнуло. Тётушка Пэт от испуга так и подпрыгнула в своей постели.

Вот уже три дня у них с дядюшкой Тиллем гостил Ульрик. «Наконец-то решил навестить своих стариков», — улыбалась тётушка Пэт, довязывая шерстяной носок. Она уже навязала тёплые колпаки и шарфы в подарок королеве гномов и королю троллей. Поэтому очень спешила, пока Ульрик не отправился в обратный путь, преподнести ещё и носки. Но именно сегодня тётушке Пэт не спалось. Она чувствовала какую-то необъяснимую тревогу.

— Это всё магнитные бури, — усмехался дядюшка Тилль и подливал ей в белоснежную фарфоровую чашку успокаивающий ромашковый чай. — Видишь, какие тяжёлые тучи на небе? Вот-вот будет гроза.

Но ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз. И вот сейчас её опасения начали подтверждаться, как десять лет назад, когда к ним в сад запрыгнул пятнистый кабан с холщовой сумкой на боку.

В дверь забарабанили мерно и дробно. А затем и вовсе звук перешёл в странный скрип, будто кто-то царапал по двери когтистой лапой.

— Тилль, — завизжала тётушка Пэт, — там снова!..

— Что снова, дорогая? — сонно пробубнил дядюшка Тилль, перевернулся на другой бок и на всякий случай прикрыл голову подушкой.

Затем тётушка Пэт услышала, как в соседней комнате скрипнули пружины, и тёмный силуэт пронёсся в коридор, всколыхнув занавеску на окне.

— Ульрик! — поняла тётушка Пэт и бросилась за ним в прихожую.

Но Ульрик уже бесстрашно распахнул дверь и смотрел куда-то вниз. Тётушка Пэт на секунду зажмурилась от рассветного солнца, а когда распахнула глаза, то увидела измученную потрёпанную сову Сплюшку.

Ульрик бережно взял птицу на руки и осторожно погладил её по голове.

— Что это с ней? — встревоженно, но и с облегчением, что это никакой не пятнистый кабан, спросила тётушка Пэт.

— Н-не знаю. Но кажется, будто она продиралась через кусты облепихи и побывала в лапах у куницы.

Ульрик решил её осмотреть, не ранена ли она, а потом увидел свёрнутую в трубочку бумажку, привязанную к лапе.

— Письмо! — ахнула тётушка Пэт. — Так и знала, что никакие магнитные бури здесь ни при чём.

Ульрик сглотнул и начал читать. И с каждой новой строчкой письмо в его руках подрагивало всё сильнее. А затем он уселся на пороге, обхватил колени и горько зарыдал.

— Тилль! — завопила тётушка Пэт. — Иди скорее сюда!

Она успокаивала Ульрика. Поглаживала его по спине и пыталась забрать письмо, которое он крепко сжимал.

— Тилль! — снова закричала она. — Проснись же ты наконец, случилось что-то ужасное!

— Иду, пампушечка моя. У тебя фиалки завяли? Или взорвалась банка с клубничным вареньем? — В дверях спальни появился взъерошенный дядюшка Тилль и в одной тапке прошаркал к входной двери.

Ульрик наконец утёр слёзы и протянул смятое письмо. Дядюшка Тилль аккуратно разгладил его и начал читать вслух.

Ульрик, у нас беда! Только прошу тебя, не волнуйся. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, я в этом не сомневаюсь. Вот уже два дня как листья Мерцающего дуба почернели и повисли, словно тряпочки. А королева гномов и король троллей лежат в своих кроватях и не могут пошевелиться. Мы обложили их волшебной травой синехвостом, но ничего из этого не выходит. Плохо то, что твои мама и папа ещё и голос потеряли и теперь не могут сказать, кто проник к ним в дом. Только лежат, моргают — и всё. Громодыр узнал об этом и привёл к ним лучших врачей. Но те только разводят руками — ничего не могут поделать. Поговаривают, что их отравили. Хорошо, что ты в этот момент поехал навестить своих тётушку и дядюшку. А то бы тоже… Я отправил к тебе сову Сплюшку. По моим подсчётам, ты уже получил письмо и направляешься к нам. Ульрик, где же ты? Приходи скорее, нужно срочно что-то делать!

Твой друг Брум.

— М-да-а-а, — многозначительно протянул дядюшка Тилль. — Дела…

— Я знаю, кто это сделал! — Тётушка Пэт выставила вперёд руку и яростно погрозила кому-то пухлым пальцем.

ГЛАВА 2

РЕЦЕПТ ВОЛШЕБНОГО ЭЛИКСИРА

— Кто? — дядюшка Тилль безуспешно пытался рассмотреть того, на кого указывала тётушка Пэт, но видел лишь буйные кусты цветущей сирени.

— Это Громодыр! За время, пока жил у гоблинов, он успел набраться сил и прочитать целый ворох волшебных книг. Уверена, он хотел извести всю королевскую семью, чтобы стать правителем. Да только не знал, что в это время Ульрик отправился к нам.

— Цветочек мой, у тебя слишком разыгралось воображение. Ну какой Громодыр? Он ведь сам привёл врачей.

— Сам отравил, сам и врачей привёл, — отрезала она. — Потому что знает, что они не помогут.

Ульрик тем временем собирался в обратный путь. Всхлипывал, укладывал в сумку свои вещи и вполуха слушал спор дядюшки и тётушки.

— А кто же поможет? — озадаченно спросил дядюшка Тилль.

— Волшебный эликсир, вот! — торжествующе произнесла тётушка Пэт и скрестила руки на груди.

Тут Ульрик встрепенулся, бросил свою сумку и подбежал к тётушке.

— Эликсир? Он у тебя есть? Скорее, нужно отнести его родителям.

— Немного терпения. Садитесь под яблоней, я мигом.

С этими словами тётушка Пэт скрылась в доме, а Ульрик с дядюшкой Тиллем удобно уселись на садовые стулья под старой яблоней. На маленький плетёный столик взлетела всё ещё взъерошенная сова Сплюшка и прикрыла один глаз.

Вскоре тётушка Пэт вернулась к ним с толстой книгой под мышкой. Долго перелистывала страницы, что-то шептала себе под нос и время от времени облизывалась, будто вспоминала о чём-то очень вкусном.

— Дорогая, но это же поваренная книга, — наконец возмутился дядюшка Тилль, у которого от долгого сидения на стуле затекла спина. — Вот и на обложке написано «Миллиард рецептов гномов мира».

— Не мешай, — отмахнулась от него она и снова уткнулась в страницы.

Ульрик тоже начал ёрзать от нетерпения. Мысли о том, что нужно скорее спасать родителей, кусали его как голодные комары.

— Вот! Нашла! — торжествующе объявила тётушка Пэт и ткнула пальцем в тысяча триста сорок девятую страницу.

Она поправила очки на переносице и начала читать:

— «Рецепт волшебного эликсира от всяких отравлений и напастей, из-за которых пропадает голос и способность шевелить руками и ногами».

Тётушка Пэт прокашлялась, отмахнулась от пчелы, которая с любопытством заглянула в книгу, и продолжила читать:

— «Для того, чтобы приготовить снадобье, возьмите большую кастрюлю». Так, это у нас найдётся. «Затем налейте в неё воду и вскипятите до такого состояния, чтобы пузыри не просто булькали, а подпрыгивали и лопались. Добавьте в кипящую воду щепотку соли, чайную ложку сахара и убавьте огонь. Пусть вода немного потомится на плите».

— И это всё? — нахмурился Ульрик. — Странный какой-то рецепт.

— Это ещё не всё, я не дочитала, — проворчала тётушка Пэт. — Здесь написано, что спустя пятнадцать минут нужно снять воду с огня и вылить её под ближайший куст смородины или любой другой, если смородина у вас не растёт. А затем снова налить в кастрюлю чистую воду и вскипятить её.

— А первая вода почему не подойдёт? — удивился дядюшка Тилль.

— Откуда же мне знать? Может, потому что в ней были сахар и соль, — пожала плечами тётушка Пэт. — Так, что там у нас дальше? Ага, вот! А дальше нужно положить в воду следующие ингредиенты…

Тётушка Пэт перестала читать вслух и жадно впилась глазами в страницу.

— Что? Что там? Не томи, цветочек мой! — взмолился дядюшка Тилль.

— Говорите скорее, и я мигом принесу всё, что необходимо, — с готовностью отозвался Ульрик.

— Но… Я… — тётушка Пэт опустила руки и в растерянности заозиралась по сторонам, — я не знаю, что это такое.

Дядюшка Тилль взял у неё книгу, нашёл нужное место и прочёл:

— «Вам потребуются следующие ингредиенты: янтарная кислота, молотый марципан, пыльца танцующих сосен, кофейное зёрнышко и чешуя императорской сельди».

— Никогда о таких не слышал! — в отчаянии произнёс Ульрик. — Что это ещё за янтарная кислота и марципан? А танцующие сосны? Разве такие бывают?

Он вновь обхватил колени и беззвучно затрясся в рыданиях. Всё пропало. И зачем такой рецепт, если совершенно не понятно, где взять все эти чудны́е ингредиенты, о которых никто никогда не слышал?

И вдруг наступила такая пронзительная тишина, словно все звуки мира выключили в один миг. Даже сова Сплюшка раскрыла глаза и навострила ушки. Ульрику показалось, что весь сад заволокло молочным туманом. Тётушка Пэт застыла словно изваяние. Но в следующую секунду этот мо́рок разорвал оглушающий скрип стула, на котором сидел дядюшка Тилль.

— Ульрик, — неожиданно позвал он каким-то глухим далёким голосом, — принеси шкатулку, что стоит у меня на тумбочке.

Ульрик стрелой метнулся в дом, схватил шкатулку и уже через мгновение стоял с ней около дядюшки. Его сердце колотилось, а в груди забилась надежда, как и тогда, когда он отправился на поиски своей семьи.

— Я никогда об этом не рассказывал, особенно тебе, пампушечка моя, чтобы ты не подумала, что я трус, — сказал дядюшка Тилль и раскрыл шкатулку.

— Ну что ты… — смутилась тётушка Пэт. — Я бы никогда… Никогда бы так о тебе не подумала.

— Есть такая страна, — продолжил он, — куда не стоит заглядывать никому. Говорят, что редкие смельчаки, которые отправлялись в неё, так и не вернулись назад.

ГЛАВА 3

НЕОЖИДАННЫЙ ПОМОЩНИК

— Балтиморье, — сказал дядюшка Тилль и открыл шкатулку.

Он вытащил оттуда карту — почти такую же, как ту, что когда-то отдал Ульрику. Но эта была совершенно новой и гладкой, будто ей никто никогда не пользовался. Она лишь немного пожелтела от времени.

— Балтиморье, — зачарованно повторила тётушка Пэт. — Столько лет прожила, а никогда не слышала о такой стране. И название-то какое чудно́е, красивое.

— Красивое, — согласился дядюшка Тилль, — но там живут суровые, нелюдимые гномы. Они никому не подчиняются, у них свои законы. Эти гномы свирепы, воинственны и не любят чужаков. И я бы ни за что по доброй воле туда не сунулся.

Ульрик осторожно взял в руки карту. На ней были изображены высокие неприступные горы со снежными шапками на вершинах. А за ними тёмно-синее море с жёлтой полоской берега. Эта полоска простиралась далеко-далеко и терялась где-то за нависшим горным выступом, который на карте именовался «Рыбий глаз», потому что был почти таким же округлым и выпуклым. На берегу были разбросаны поселения гномов, о которых Ульрик тоже никогда не слыхал.

Он представил себе, как воинственные гномы обрушиваются на него с мечами и копьями, связывают верёвками и бросают в глубокую холодную яму. А тем временем встревоженный Брум всё ждёт, всматривается вдаль и повторяет: «Ульрик, где же ты? Ульрик, ну где же ты?»

— Вот, взгляни, — прервал его мысли дядюшка Тилль. — Солнечная долина. Это первое поселение сразу за горами. Видимо, там и добывают янтарь.

— А что такое янтарь? — спросил Ульрик и дёрнул плечами, чтобы прогнать тревожные мысли.

— Это застывшая смола древних сосен. Ей не меньше нескольких миллионов лет. Со временем она застыла и превратилась в красивые камни. Из них, как я слышал, делают украшения. Они наделены силой солнца и защищают от злых духов.

Через плечо Ульрика тётушка Пэт вглядывалась в карту, и по её телу бежали мурашки. Она ужасалась от одной только мысли, что её маленькому гномику предстоит такое страшное и опасное путешествие.

— Но я не сказал тебе ещё кое-что, — вздохнул дядюшка Тилль. — Дорога к Солнечной долине очень длинная. На неё уйдёт месяцев пять, а то и шесть.

— Так долго?! — в отчаянии простонал Ульрик.

А тётушка Пэт облегчённо вздохнула. Сейчас он наверняка передумает. Но тут же устыдилась своих мыслей. Ведь кто, если не Ульрик, может спасти королеву гномов и короля троллей?

— Шесть месяцев — это очень много, — снова простонал Ульрик. — Что за это время станет с моими родителями? А если это и вправду дело рук Громодыра? Тогда что будет со всеми жителями Смолэнда?

— Да-да, мы все помним, какой он коварный и вредный, — кивнула тётушка Пэт.

— Друг мой, — ласково проговорил дядюшка Тилль и потрепал его по плечу, — никогда не отчаивайся. Иногда помощь приходит откуда не ждёшь.

Как только он договорил, сова Сплюшка встрепенулась, широко раскрыла свои и без того большие глаза и заухала. Её крик нарастал и становился всё пронзительнее. Он летел над деревьями, задевал печные трубы аккуратных домов садовых гномов и уносился высоко в небо. Вдруг среди оранжево-розовых облаков, подсвеченных уходящим солнцем, появилась еле заметная крохотная серая тучка. Но постепенно она увеличивалась в размерах. Ульрик даже подумал, что эта тучка похожа на огромную птицу с широко расставленными крыльями.

А через некоторое мгновение уже и дядюшка Тилль, и тётушка Пэт поняли, что прямо к их старому клёну летит здоровенный альбатрос. Он сделал несколько кругов над ними, а затем спланировал к кусту ярко-жёлтого ракитника и неуклюже застрял в нём.

Альбатрос недовольно свистнул, повозился немного и наконец выбрался из куста.

— Не может быть! — Дядюшка Тилль неожиданно резво вскочил со стула и подбежал к птице. — Да это же альбатрос Эду! Я слышал много историй про него. Говорили, что он бывал за неприступными горами.

— Никогда не видела такого в наших краях, — заметила тётушка Пэт.

— Это морская птица. Питается исключительно свежей рыбой. Ульрик, — лукаво заметил дядюшка Тилль, — кажется, к тебе подоспела помощь.

— Сплюшка! — Ульрик сгрёб в охапку сову. — Это ты его позвала, да?

Сова нахохлилась и прикрыла один глаз, делая вид, будто она здесь ни при чём. А огромный альбатрос согнул лапы и опустил голову, чтобы Ульрику удобнее было на него забраться.

— Вот это птица! Вот это мощь! — восхищался дядюшка Тилль. — Такая домчит тебя до Солнечной долины быстрее ветра. Но прежде чем ты улетишь, я должен рассказать тебе о тех, кто живёт в Балтиморье.

Пока тётушка Пэт укладывала в холщовую сумку Ульрика малиновый пирог, земляничные сухарики и сливовые пастилки, дядюшка Тилль рассказал то немногое, что знал о гномах, которые живут за неприступными горами.

Когда его короткий рассказ оборвался словами «а больше мне ничего не известно», Ульрик пообещал, что будет очень осторожен. Затем погладил по голове Сплюшку и крепко обнял дядюшку Тилля. Сад погрузился в сумерки, и на небе зажглась первая звезда.

Ульрик уже собрался поцеловать тётушку Пэт в пухлую розовую щёку, как она спохватилась:

— Поваренная книга! Возьми её с собой, вдруг пригодится.

— А как же вы будете готовить свои вкусные пироги и варенья?

— Ну что ты, — звонко рассмеялась она. — Секрет вкусного блюда исключительно в том, что нужно соблюдать пропорции и готовить с любовью.

Ульрик поблагодарил тётушку и ещё раз взглянул на рецепт.

— Смотрите-ка, здесь ещё что-то написано мелкими буквами.

Он повнимательнее вгляделся и прочёл:

— «Все эти ингредиенты ни в коем случае нельзя просить или брать без спроса. Их от чистого сердца должны подарить те, кому они принадлежат».

— Ох! — вскрикнула тётушка Пэт и закрыла лицо руками.

— Ничего страшного, — неуверенно проговорил Ульрик. — Может, эти гномы не такие уж и кровожадные. Может, они добрые и щедрые и запросто раздают гостям свои запасы. Полетели скорее!

Он убрал книгу в сумку и взобрался на спину альбатроса. Эду расправил крылья и взмыл в небо.

— Береги себя! — крикнула тётушка Пэт и смахнула со щеки слезу.

— И ничего не бойся! — Дядюшка Тиль шмыгнул носом. — У тебя всё получится.

А Ульрик крепко обнял шею альбатроса и старался не думать, какие опасности поджидают его в неизвестной и враждебной стране Балтиморье.

Как только они скрылись за облаком, тётушка Пэт вздохнула и посмотрела на дядюшку Тилля.

— Ох и страшно же мне за него.

— Мне тоже, — признался гном. — Но ты же знаешь нашего Ульрика. Он ни за что не смог бы сидеть сложа руки.

Тётушка Пэт сорвала листик мяты и положила его под язык, чтобы немного успокоиться. Ей казалось, что она больше никогда не увидит своего мальчика.

ГЛАВА 4

СОЛНЕЧНАЯ ДОЛИНА

Ульрик и оглянуться не успел, как верхом на альбатросе Эду промчался мимо Изумрудных гор, подсвеченных жёлтыми фонариками гномов. А затем началась бесконечная гряда уже чёрных и неприступных гор с крутыми склонами и острыми вершинами, на которых словно шерстяные колпаки громоздились снежные колючие шапки. Казалось, этим горам не будет конца.

Но постепенно звёзды начали бледнеть и на небе появились утренние брызги солнечных лучей. И тогда впервые в жизни Ульрик увидел бескрайнее море. Оно уходило далеко за горизонт и тонкой строчкой, словно прошитой умелой швеёй, сливалось с небом.

Недалеко от берега среди скал возвышался маяк, будто совсем недавно выкрашенный красной и белой краской. Только окна его были тёмными, а мощный прожектор, казалось, потух тысячу лет назад.

За нависшим горным уступом виднелся выпуклый полуостров. «Рыбий глаз», — догадался Ульрик. На нём были разбросаны холмики с длинными торчащими на макушках трубами. Гном не сразу догадался, что это домики, поросшие мхом и мелким кустарником. Здесь же повсюду валялись рассохшиеся лодки, каяки, парусники со сломанными мачтами и проржавевшие якоря.

А чуть дальше от Рыбьего глаза на песчаном берегу показались аккуратные домики. Они сверкали и переливались на солнце, словно сделаны из хрусталя. И только теперь Ульрик понял, что это янтарь. Именно так его и описывал дядюшка Тилль: полупрозрачный камень от молочного и жёлтого до ярко-оранжевого цвета. Домики казались такими чудесными, почти волшебными, что сложно было поверить, будто в них живут свирепые гномы. В центре городка на площади стоял высокий дом со шпилем и резными окнами. «Наверное, здесь живёт кто-то очень важный», — решил Ульрик.

Но чем ниже они опускались, тем сильнее хмурился гном. Теперь он видел, что дома не такие уж и нарядные. По их крышам и стенам будто кто-то прошёлся молотком. На земле повсюду валялись осколки янтаря. А обочины заросли высокой травой и чертополохом.

Приземляясь на окраине города, он увидел высоченную водонапорную башню, увитую плющом. Она казалась исполинским спящим драконом, который вот-вот проснётся.

Альбатрос Эду спланировал рядом с водонапорной башней, трижды перекувырнулся через себя и завалился на бок. Ульрик ловко спрыгнул с него и несколько раз наклонился в стороны, разминая затёкшую спину.

— Ну что ж. Не так здесь и страшно, как уверял дядюшка Тилль, — храбрясь, сказал Ульрик и сделал первый осторожный шаг в сторону Солнечной долины. — Эй, — он обернулся и поманил Эду за собой.

Но альбатрос помотал клювом, сложил крылья и нахохлился.

— Не пойдёшь со мной? — понял Ульрик. — Ну хорошо, только дождись меня, я скоро.

Ульрик огляделся по сторонам, покосился на высоченную водонапорную башню и наконец зашагал, как ему казалось, к центру города. Домики, отделанные янтарём, хотя и полуразрушенные, так и сияли в лучах утреннего солнца. Иногда даже зажмуриваться приходилось, глядя на них.

Неожиданно Ульрик почувствовал на себе взгляд и обернулся. Но никого не увидел. Он продолжил идти, но ощущение, будто за ним кто-то наблюдает, никуда не делось.

И вдруг раздался тяжёлый и протяжный звук, словно кто-то продудел в трубу. А в следующий миг Ульрик увидел толпу гномов в ярко-жёлтых колпаках с оранжевыми полосками. Из-под колпаков выбивались кудрявые рыжие волосы, а по щекам рассыпались тысячи веснушек.

— Привет! — Ульрик улыбнулся и смущённо помахал рукой.

Что-то во взглядах жителей Солнечной долины насторожило его. Не успел он об этом подумать, как гномы вытянули из-за спин лопаты, кирки, мётлы с острыми прутьями и наставили на него.

— Эй, ребята, вы чего? — Ульрик попятился и наткнулся спиной на что-то острое, отчего тут же взвизгнул.

Он обернулся и увидел ещё больше гномов, вооружившихся трезубцами, будто специально приготовленными для непрошенных гостей. Ульрик поднял руки, показывая, что не представляет для них опасности.

Гномы молча надвигались на него. У каждого на шее висел на верёвке и поблёскивал в лучах солнца ярко-жёлтый камень, янтарь. Ульрик залюбовался этим блеском, но в следующий миг всё вокруг потемнело, словно на Солнечную долину внезапно обрушилась ночь.

Ульрик на секунду замер, а потом почувствовал, как его руки связывают крепкими верёвками. И только теперь он понял, что на голову ему надели самый обыкновенный холщовый мешок.

Сопротивляться было бесполезно, да и с завязанными руками далеко не убежишь. И куда бежать, если ему просто необходимо достать янтарную кислоту? Так думал Ульрик, когда его вели в неизвестном направлении. Потом он почувствовал под ногами ступени и начал покорно подниматься.

Казалось, что ступеням не было конца. От усталости по лицу Ульрика струился пот. А мерный топот гномов за его спиной наводил на мальчика холодный ужас. Эхо шагов отскакивало от стен и превращалось в пугающий гул.

Ульрик не знал, сколько прошло времени, пока он поднимался. Ноги гудели, а спина будто и вовсе стала деревянной. Он собрался занести ногу на очередную ступень, как вдруг почувствовал ровную холодную поверхность. Его больше никто не удерживал, а мерный топот гномов удалялся и словно улетал куда-то вниз.

Вдруг за его спиной лязгнуло железо и что-то хрипло проскрипело, будто провернули ключ в огромном навесном замке. Кто-то потянул Ульрика назад так, что он уперся спиной в холодную железную решётку. Верёвки на его руках ослабли, а с головы медленно сполз мешок.

Какое-то время Ульрик стоял и тёр глаза, отвыкшие от яркого света. Наконец гном посмотрел вокруг и обомлел. Его заперли в круглой каморке, разделённой пополам крепкими железными прутьями. За ними глубоко вниз сбегали пыльные ступени. Он подбежал к единственному крошечному окну, занавешенному паутиной, из которого просачивался тусклым светом день.

За окном далеко внизу простиралась Солнечная долина с яркими, сверкающими янтарными домиками. Маленькие гномы, с высоты больше похожие на муравьёв, беспокойно сновали из стороны в сторону.

«Я в водонапорной башне, — догадался Ульрик и схватился за голову. — Всё потеряно!» Неизвестно, сколько он здесь просидит — сто, двести, триста лет? Не зря дядюшка Тилль предупреждал, что из Балтиморья ещё никто не возвращался. А Брум? Брум ждёт его и надеется, что Ульрик вот-вот придёт и спасёт королеву гномов и короля троллей!

В отчаянии Ульрик стукнул по холодной кирпичной стене, с которой тут же посыпалась мелкая штукатурка. Он расчихался и из-за этого не услышал приближающиеся шаркающие шаги.

ГЛАВА 5

В ЗАТОЧЕНИИ

— Будь здоров!

Ульрик ещё раз чихнул и прислушался.

— Будь здоров, говорю, — снова раздался голос.

Как только пыль рассеялась, Ульрик увидел гнома. Из-под его ярко-жёлтого колпака торчали рыжие волосы, а борода была совершенно седая.

— Держи. — Гном протянул алюминиевую кружку с водой.

— С-спасибо, — поблагодарил Ульрик.

Он сделал несколько глотков и осторожно спросил:

— А вы кто?

— Я смотритель этой водонапорной башни. А теперь ещё и твой стражник.

— Почему меня здесь заперли? И когда выпустят?

— Не выпустят, в этом можешь не сомневаться, — уверенно кивнул колпаком смотритель. — Отсюда ещё никому не удавалось сбежать.

— Совсем никому?

— Ну, по правде говоря, ты здесь первый.

— Но за что меня схватили? — Ульрик вцепился в толстые прутья железной решётки.

— Это долгая история.

— Расскажите, у меня ведь много времени. Может, сто, двести или даже триста лет.

Смотритель немного помолчал, почесал бороду и начал рассказывать:

— Когда-то янтарные гномы были очень дружелюбными. В Солнечной долине царили мир и покой. Неподалёку, в деревне Рыбий глаз жили саргановые гномы. Они часто уходили рыбачить в море, но всегда возвращались на свет маяка. Деревня эта заброшена и вся заросла травой и кустарником. А маяк ты наверняка видел, он стоит на мысу, но уже не горит ярким светом. Когда саргановые гномы возвращались, это был настоящий праздник. Все выходили на улицу, встречали моряков, накрывали столы и лакомились селёдкой, креветками и килькой в томате.

Ульрик сглотнул и понял, что проголодался, но он не хотел прерывать рассказ старого смотрителя.

— Но однажды саргановые гномы страшно рассорились с янтарными и уплыли в море. А потом так и не смогли вернуться обратно. Потому что маяк сам собою погас.

— А почему же они поссорились? — не удержался и спросил Ульрик.

— Никто уже и не вспомнит из-за чего. Говорю же, давно это было, а обиды всегда забываются. Но на берегу осталась саргановая гномесса Пэла-Ла. Она была влюблена в нашего градоначальника по имени Амбрэ и не захотела покидать Солнечную долину.

— Ну а меня-то за что схватили и посадили в эту башню? Я ни с кем не ссорился.

— В том-то и дело, — откашлялся смотритель. — Янтарные гномы боятся, что кто-то из саргановых всё-таки найдёт к ним дорогу и выкрадет прекрасную Пэла-Лу. А наш градоначальник этого не переживёт.

— На месте саргановых гномов я бы давно уже приплыл сюда и помирился со всеми.

— Это невозможно. Я ведь говорил, что маяк погас сам собой, когда они уплыли, и саргановые гномы никак не могут вернуться домой. Теперь маяк загорится только в тот момент, когда Пэла-Ла и Амбрэ поженятся.

— Так чего же они ждут? — Ульрик всё больше злился на янтарных гномов, которые из-за какой-то ссоры испортили жизнь всем вокруг.

— Ох! Здесь всё не так просто. Предание гласит, что гномесса Пэла-Ла сможет выйти замуж за нашего градоначальника, только когда он преподнесёт ей в подарок розу из янтаря. Тогда загорится маяк и саргановые гномы вернутся в свою гавань.

— Так почему же он её не сделает? — Ульрик вскочил и расплескал из кружки воду.

— Э-эх, — тяжело вздохнул смотритель. — Когда ты пришёл в Солнечную долину, ты видел хотя бы одну розу?

— Кажется, нет.

— Вот и мы не видели. У нас не растут розы, и мы даже не представляем, как они выглядят. Зато кругом полно колючего чертополоха. Несколько лет градоначальник Амбрэ ломает голову и портит не один янтарь. В отчаянии он даже отламывает от наших домов целые куски и ночи напролёт что-то из них мастерит, но каждый раз всё оказывается не то. А руки у него действительно золотые. Мы даже создали настоящий музей из его произведений. Чего там только нет: бусы, кубки, корабли с парусами, кони, запряжённые в колесницы. Всё это тончайшая работа из янтаря. Но ничего из этих экспонатов его не радует. Похоже, он обречён на вечные страдания, как и прекрасная малышка Пэла-Ла.

— А саргановые гномы обречены скитаться в море, не сходя на берег, — подхватил Ульрик и шмыгнул носом. Его очень растрогала эта история. Он немного помолчал и продолжил: — Так странно… У кого-то в саду, как у моей тётушки Пэт, эти розы растут как сорняки. А кто-то за всю свою жизнь видел только чертополох.

— Да-да, — задумчиво покивал стражник.

— Слу-у-у-шай, — чему-то обрадовался Ульрик и сам не заметил, как перешёл на ты. — А ведь я знаю, как помочь Амбрэ. Можешь меня выпустить?

— Хо-хо-хо, так я тебе и поверил. Решил обмануть старика? Не выйдет!

Стражник погрозил ему пальцем и начал спускаться по ступеням. А Ульрик ещё долго слушал эхо шаркающих шагов.

ГЛАВА 6

ДОМ СО ШПИЛЕМ

Всю ночь Ульрик почти не сомкнул глаз. Несколько раз он проваливался в сон, но тут же вздрагивал и прислушивался, не раздадутся ли на лестнице шаги. А однажды ему даже показалось, будто кто-то открывает лязгающий металлический замок. Но это всего лишь кричали чайки, пролетая над башней. В тёмной холодной комнате было тоскливо и одиноко.

Когда первый луч солнца заглянул в окно, Ульрик свернулся клубочком и наконец заснул.

— Эй, проснись, лежебока! Кому говорят, вставай. Ну ты и любитель дрыхнуть!

Ульрик не сразу сообразил, что обращаются к нему. После такой тревожной ночи он ещё не успел набраться сил. Вот только голос был смутно знакомым.

— Вставай, тебе говорят. Собирайся.

Тяжёлый навесной замок отпирал тот стражник, который разговаривал с ним вчера.

Спускаясь по пыльным ступеням, теперь без мешка на голове, Ульрик смог их разглядеть. Сделаны они были из больших кусков янтаря, отполированные со временем башмаками гномов. Казалось, что он скользит вниз по янтарному водопаду. Даже попытался их сосчитать. Но вскоре сбился и просто разглядывал замысловатые узоры и странные вкрапления, похожие на щепки, листики и застывших насекомых.

Наконец вместе со стражником он очутился на улице. Ульрик прикрыл глаза от яркого солнца и сквозь пальцы увидел с десяток гномов. Словно по команде, они окружили его. Затем подхватили под руки и куда-то повели, петляя между янтарными домиками.

Они прошли мимо пекарни, обувной мастерской, парикмахерской, магазина, в витрине которого стояли сачки с длинными ручками, плащи-дождевики и всевозможные лопаты.

Вскоре показался тот самый высокий дом со шпилем, который Ульрик заметил, когда летел на альбатросе. Он был узким и длинным, словно свечка. Внутри него что-то жужжало и дзинькало. Гномы постучали в дверь, опасливо отскочили назад и подтолкнули вперёд Ульрика.

Жужжание в доме смолкло, а затем послышался скрип ступеней. Наконец дверь отворилась и на пороге появился довольно высокий гном. Вид у него был угрюмый. Его густые рыжие брови разделяла глубокая морщина, а в глазах будто застыли колючие ледяные осколки.

— Градоначальник, градоначальник… — зашептали гномы и отступили ещё на несколько шагов.

— Если ты вздумал обмануть самого Амбрэ, — пророкотал градоначальник, — а Амбрэ — это я… тебе не поздоровится!

— А я Ульрик, — попытался как можно дружелюбнее улыбнуться Ульрик и поправил съехавший на одно ухо красный колпак.

— Проходи, — снова прогремел Амбрэ и с грохотом закрыл за ним дверь.

— Что будет?! Ой, что будет?! — переговаривались гномы и расходились каждый по своим делам.

— Вот так я и живу, — неожиданно миролюбиво произнёс Амбрэ, когда они оказались на его крохотной кухне. — Слежу за порядком в городе и изображаю из себя ужасно строгого и хмурого. Иначе… Иначе будет бардак, это я тебе точно говорю.

«На улице и так бардак», — подумал Ульрик, вспомнив о кусках янтаря, разбросанных повсюду.

Рядом с небольшим окном на плите пыхтел чайник. Амбрэ снял его и разлил кипяток по крохотным чашкам, что уместились на маленьком круглом столике. Он предложил Ульрику сесть на гладкий стул из янтаря и честно ответить, правда ли он знает, как выглядят розы.

— Давным-давно, — заговорил Ульрик, потом откашлялся и продолжил: — Почти десять лет я жил у садовых гномов…

— И ты видел сад? С настоящими цветами?

— О! Там было много цветов. Фиалки, тюльпаны, астры, лилии, гладиолусы, орхидеи…

— А розы? — с нетерпением спросил Амбрэ.

— И розы, — кивнул Ульрик. — Сотни разных сортов. Красные, чёрные, белые, бархатные, махровые и даже… без шипов.

— Скорее же, нарисуй мне её! — Амбрэ так обрадовался, что чуть не уронил чайник, когда вскочил со стула. Вытащил из кармана блокнот, карандаш и протянул Ульрику.

На листе появлялись каракули, загогулины, тучи и даже лужи, но роза никак не получалась.

Наконец Ульрик отложил карандаш и признался:

— Я… Я не умею рисовать.

— Совсем? — расстроился Амбрэ.

— Совсем.

Градоначальник нахмурился.

— Тогда опиши её.

— Роза, — начал Ульрик, — очень красивая. Она такая… такая большая, мохнатая. То есть не мохнатая, а пушистая. Точнее вот такая.

Ульрик сжал ладони, растопырил пальцы и добавил:

— В общем, прекрасная.

Если бы он обернулся, то увидел, что на плите чайник повесил нос, как и его хозяин.

— Понятно, — после долгого молчания произнёс Амбрэ. — Понятно, что ничего не понятно… Я не сделаю из янтаря розу. Прекрасная Пэла-Ла не станет моей женой. Маяк не загорится. А саргановые гномы так никогда и не смогут вернуться домой.

В крохотной кухне после этих слов повисла серая и липкая тишина, как паутина.

— Но есть и хорошие новости, — печально улыбнулся Амбрэ. — Тебя больше незачем держать под замком в водонапорной башне. Ты можешь быть свободен и идти на все четыре стороны.

«Нет! Нет! Нет! — про себя подумал Ульрик. — Я не могу уйти без янтарной кислоты. И нужно непременно что-то придумать, чтобы помочь несчастному Амбрэ».

ГЛАВА 7

РАСКОПКИ НА ГОЛУБОЙ ЗЕМЛЕ

И Ульрик придумал! Он даже подпрыгнул от радости и чуть не смахнул чашку со стола.

— Есть идея! Нам нужен подходящий камень. И когда ты начнёшь вырезать лепестки, я подскажу, какими они должны быть.

— Отлично! — обрадовался Амбрэ. — Мы сегодня же отправимся на голубую землю.

— Голубую землю? — переспросил Ульрик.

— Да-да, скоро ты сам всё увидишь.

Амбрэ слетел со стула и бросился в кладовку. Ульрик слушал, как оттуда доносились странные звуки. Что-то звенело, лязгало, дзинькало и даже хрустело. Наконец градоначальник втащил в прихожую две лопаты, два сачка, два плетёных короба и две пары длинных резиновых сапог.

— Теперь понял? — спросил Амбрэ, когда они подошли к огромному карьеру прямо у берега моря.

Ульрик втянул носом морской аромат, такой тягучий и лёгкий одновременно. Будто в волны добавили несколько капель апельсинового масла. А затем он взглянул на дно карьера. Оно действительно было голубого цвета.

— При раскопках мы доходим до голубой земли, — пояснил Амбрэ. — Именно в ней вот уже много миллионов лет лежит янтарь. Нам остаётся только отыскать его.

— Тогда за дело! — Ульрик взмахнул лопатой и воткнул её в землю. Несколько голубых комьев отлетели в сторону.

Не так уж это и просто — добывать янтарь. Мелкие солнечные камни, которые то и дело попадались, Ульрик откладывал в сторону. Они обязательно пригодятся гномам. Но нужно было отыскать именно такой, из которого можно сделать розу.

Под ногами хлюпала солёная морская вода, а крикливые чайки заглушали голос Амбрэ. Чтобы скоротать время, он учил Ульрика отличать настоящий янтарь от обычного камня. А ещё рассказывал о том, что из него делают не только украшения, но и ценную янтарную кислоту.

— Мы проходили с тобой мимо лаборатории, где её изготавливают. Ты разве не заметил?

— Нет, — помотал головой Ульрик.

— Это хорошо, — усмехнулся Амбрэ. — Мы надёжно её спрятали и специально повесили вывеску «Парикмахерская», чтобы никто не догадался. Янтарная кислота очень ценная, и до неё всегда было много охотников.

От этих слов сердце Ульрика ёкнуло. Он во что бы то ни стало должен её заполучить. Наконец его лопата звякнула и упёрлась во что-то твёрдое.

— Так-так, а теперь нужно осторожно подкопать землю, чтобы не повредить находку. — Амбрэ отложил в сторону свою лопату.

Не думая о том, что намочит брюки, Ульрик встал на колени и аккуратно разгрёб землю руками. В лучах яркого солнца засиял круглый бок янтаря.

— Нашли! — обрадованно закричал Ульрик.

Он подкопал голубой земли ещё немного и вытащил камень. Но улыбка тут же слетела с его лица. Янтарь оказался похожим на гриб, с полукруглой шляпкой и вытянутой ножкой.

— Не подойдёт? — тут же понял Амбрэ.

— Нет, — вздохнул Ульрик.

И тогда они снова принялись раскапывать землю. Им попалось ещё несколько крупных камней, но каждый раз Ульрик мотал головой и вновь брался за лопату.

Солнце клонилось к закату, оставляя на морских волнах причудливые разноцветные мазки. Гномы изрядно устали и проголодались.

— Скоро стемнеет. — Амбрэ вытер колпаком капельки пота со лба. — Завтра продолжим.

— Да-да, ещё немного, — поспешно ответил Ульрик, продолжая копать землю. Он не мог столько ждать, ему нужно спешить, чтобы добыть всё необходимое для волшебного эликсира.

— Идём, идём, — Амбрэ похлопал его по плечу.

Не успел он договорить, как под лопатой Ульрика снова что-то звякнуло. Он аккуратно разгрёб землю и не поверил своим глазам. Даже моргнул на всякий случай, боясь ошибиться, ведь на улице стало совсем темно. Но его пальцы не ошибались. В руках он держал идеальный камень.

— Нашёл! Нашёл! — Ульрик заплясал на месте и чуть не выронил янтарь.

— Тише, тише… — Сам Амбрэ боялся радоваться. Ведь каждый раз это чувство оказывалось напрасным.

— Правда! Он подойдёт, я уверен.

— Тогда поспешим в дом. Мне не терпится приступить к работе. — Амбрэ аккуратно убрал камень в короб, а в другой сложил весь янтарь, что им удалось отыскать за этот день.

Всю ночь Амбрэ просидел в своей мастерской, полируя янтарь. Ульрик устроился рядом, хрустел сушками, запивая их горячим сладким чаем, и подсказывал, какой формы должен быть лепесток.

К утру янтарь из круглого пузатого камня превратился в полураскрывшийся бутон розы.

— Над ним ещё нужно поработать. Бутон пока несовершенен, но уже приобретает черты цветка. Думаю, теперь я и один справлюсь. — Амбре оглядел его со всех сторон.

— Конечно, справишься! — кивнул Ульрик. — Совсем скоро его будет не отличить от настоящей розы.

— И тогда Пэла-Ла выйдет за меня замуж. Маяк загорится. А наши друзья, саргановые гномы, смогут вернуться домой.

— Надеюсь, так и будет. — Ульрик встал и перекинул через плечо свою холщовую сумку. — И ещё, стражник рассказывал, что создал целый музей из твоих янтарных поделок. Думаю, гномы из других городов тоже бы хотели на них взглянуть.

Амбрэ удивлённо посмотрел на него и задумался. Такая мысль никогда не приходила ему в голову. И тут, будто о чём-то вспомнив, он полез в карман и вытащил небольшую стеклянную баночку.

— Возьми, это янтарная кислота. Она спасает от многих болезней и недугов. Мы никому не раскрываем её секрет и бережно охраняем от чужаков. Но я так тебе благодарен, что хочу поделиться самым ценным, что у нас есть.