«Книга для юной леди», 1829 г.
Может, это было глупо. Может, и того хуже – банальной мужской реакцией, что Лисберн ненавидел всей душой. Он слишком умен – уж не говоря об изобретательности! – чтобы разыгрывать подобное представление. Сначала он подумал об этом.
Но потом, когда их губы встретились, лорд вообще ни о чем не мог больше думать.
У ее губ был вкус дождя.
Такой вкус, какого не было больше ни у кого на Земле. Вчера он получил лишь намек на это и потом не мог заснуть полночи. Сейчас ночь уже объяла вселенную, а Лисберн одновременно бодрствовал и пребывал во сне.
На вкус мисс Нуаро сладкая, как невинность и в то же время как грех. Она промокла насквозь, и все ее вычурные жабо, складки и оборки обвисли. Однако она оказалась такой легкой и воздушной, словно пена. И такой полной жизни. Начав сопротивляться ему, тут же прекратила и с безрассудством встретила его поцелуй. Прижалась к нему губами, приоткрыв их по его первому побуждению. А когда Саймон захотел продлить поцелуй, Леони полностью подчинилась ему. Легкое колебание, и кончики их языков сплелись вместе.
Как на удивление тонким оказался вкус бренди, который он глотнул, когда в первый раз переступил порог ее кабинета, так и вкус ее поцелуя был сладким и жгучим. Это удивительно – такая изящная, женственная и, несомненно, хрупкая женщина в то же время скрывала в себе столько страсти. И опасности! Он понимал это. Понимал совершенно точно.
Сейчас ему стоит избегать опасности.
1 Ұнайды
Тебя поразили ее фигура и лицо?
Большая удача, что ты встретил
Ту, которую не очернили сплетнями
Людишки на этих жутких улицах.
Они никогда не устают злословить.
Я тебя одобряю и представляю ее:
Леди, от которой ты пришел в восторг
– Моя очень близкая подруга!
Обернувшись, она посмотрела на него. Ее волосы были сплошным буйством локонов рыжего цвета, которые вспыхивали пламенем, едва свет от свечи падал на них. Вьющиеся пряди дрожали на затылке, падали на шею, спускались по спине, доставали до очаровательной попки. Разум у него опять заволокло туманом. Он смотрел на нее, забыв обо всем, кроме тепла ее тела и ощущения от ее кожи под своими ладонями…
сь к нему, обхватила его руками за шею. Лисберн снова поцеловал ее, и сердце у него помчалось вскачь, непонятно почему. Он должен был сейчас испытывать полную удовлетворенность. Пресыщенность. Но вместо этого ощущал нечто непонятное. Это было…
он значил гораздо больше. Она влюбилась и с радостью отдалась ему и будет делать это снова и снова, пока он не порвет с ней. Или пока вдруг не случится чудо, и она не придет в себя и не порвет с ним сама.
Ум его блуждал где-то в другом месте. Леони понимала это и прекрасно представляла, где именно. Ее ум стремился туда же. Телом она уже была там. В его объятиях! И занималась с ним тем же, чем занималась прошлой ночью, и позволяла себе даже больше того. Ею владели такие прекрасные, такие бесстыдные мечты.
Он выпрямился в кресле и тряхнул головой. Затем пальцами, как гребенкой, пригладил волосы, и как-то ему удалось стать еще более привлекательным, чем ранее.
Кроме этой мысли, в голове у нее не осталось ничего. Леони и не видела ничего другого, только то, что он красивый и желанный. Насколько же она глупа и безнадежна!
всем. Оставалось только сумасшедшее желание и чувственное восприятие: ее запах и податливость тела… ощущение того, что он находится в ней… ощущение того, как он движется в ней, как ее мускулы стискивают его там во время самой интимной игры, которую устраивают между собой все любовники в мире.
Однако ему хотелось еще большей близости. Он наклонился к ней, а она приподнялась и, обхватив руками, отважно целовала его.
острый инстинкт, сообразительность и уверенность в себе – вот что заставляло его страдать, доводило до безумия, заставляло забывать обо